Многие студенты бросают институты, но хуже, когда человек отучился пять лет, а потом сказал: «Мамочка, вот тебе диплом, и больше я к этому не притронусь». Если ребенок очень готовится, он старается, он напрягается, ему нужны баллы ЕГЭ – тогда это какую-то ценность имеет. Когда поступление просто так и на платное, и куда пойдет потом – непонятно, это вообще не ценность. Это часто вообще не выбор ребенка, потому что вуз выбирали родители. Когда и где начнется взрослость в этой ситуации?
Но, допустим, молодые люди заканчивают вуз, они не бросили, и такие же вялые, ни горячие ни холодные пришли на работу. Опять же – это цитата, это я не придумала: «Москвичи – апатичные дебилы», потому что москвичей ничто не «жарит», они пришли работать вот такие, не включившиеся.
Такое было во все времена, но процент был другой, в нашем поколении этих подстрахованных с квартирами было просто меньше. А сейчас – деточки из Омска, Тюмени, из другого нефтяного региона, и у них есть квартиры в Москве и деньги, которые папочка или мамочка переводят на карточку. У меня офис рядом с университетом, там череда банков и кафе, и я наблюдаю, как студенты снимают сначала деньги в банке, потом идут в кафе. Понятно, что есть и другие студенты, которые не будут есть в «Шоколаднице», а едят в столовке.
На какую профессию мы сейчас можем настраивать ребенка? Вопрос профориентации стоит острейшим образом. Благородная профессия – учитель. Кстати, возможно, людям, которые ориентированы на сохранение русской культуры и русской идентичности, действительно придется идти в учителя. Но всем понятно, что учительская зарплата вряд ли будет сопоставима с вложением в профессию.
Прекрасная профессия – доктор. Но всякий ли родитель рискнет настраивать ребенка на медицину, зная ситуацию в здравоохранении? Значит, кто не менеджер, тот экономист или юрист.
Нет действительно внятных, простроенных дотаций в государстве на те направления, которые могли бы быть интересными и полезными. Никто не пойдет учиться на агронома при недотируемом сельском хозяйстве. И никто не пойдет в науку, к сожалению, только те, кто хотят уехать из страны. В итоге на молодых людей влияет ряд факторов – и фактор семейный, и фактор макросоциальный, и фактор того, что собой представляет сейчас структура высшего образования, и, конечно же, личная ответственность, которая каким-то образом не созрела.
За границей все по-другому, там понятно про оплаченное образование и про рейтинг, что, если ты учишься в медицинском на фармакологическом факультете, ты понятно куда попадешь и на какую зарплату. Понятная сумма усилий приводит к реальному результату, не зависящему только от благосостояния семьи.
Я не говорю, что на Западе какой-то рай неземной, но там работающее образование, дотированное здравоохранение. И там нет этого российского снобизма. Машинист поезда – это престижная, хорошо оплачиваемая профессия, например. Как-то мы поехали в Белоруссию несколько лет назад, а там рабочие ремонтируют дорогу, и дети говорят: «Мама, почему эти рабочие белые? Мы никогда такого не видели». В Германии мы сидим в гостях, вдруг пришел молодой человек приятной наружности, интеллигентного вида. Говорю: «Это кто?» – «Это трубочист, он пришел нам трубу чистить».
Способность принимать самостоятельные решения формируется в младшей школе, поэтому самостоятельность должна быть отдана ребенку в том возрасте, когда он об этом задумывается. Часто эти студенты нигде не бывали без родителей, они ни в какие лагеря не ездили, я уже не говорю про походы и экспедиции.
Нужно расширять зону бытовой самостоятельности и зону самостоятельных выборов, а зону материального комфорта снижать. Надо создавать ситуации для подростка лет 14, когда он сможет или заработать какую-то денежку, или принести какую-то социальную пользу – пойти волонтерить, например.
Он должен почувствовать, что что-то может, что он является агентом действия, а не вещью, которую перевозят из пункта А в пункт Б на самое хорошее занятие.
Мне кажется, что еще очень важно не решать за ребенка. Вот ваш ребенок хочет пойти на актерский, бывает такая безумная идея, она посещает не только девочек, но и мальчиков, что-то такое специфичное, что-то абсолютно иррациональное. Рацио родителей – этот выбор ребенка жестко раскритиковать и поставить в какие-то рамки, а это порождает синдром первой сессии и раннее бросание вуза. Пусть пробует! Да, возможно, это будет ошибкой. Но ЕГЭ действует четыре года, ЕГЭ можно пересдать, а, как правило, второй выбор, выбор собственный уже гораздо более зрелый, и это выбор самого ребенка.
Одно дело, если мы выбрали хорошую школу и «поступили» туда ребенка, это родители решают за несовершеннолетнего. А если мы совершеннолетнего человека помещаем туда, куда мы считаем правильным, то ценой этого нашего выбора является пятилетняя апатия в институте. Мне кажется, надо расширять свободу выбора и даже рискованного выбора.
