Нулевые. Железные муравьи с их "стабильностью" и "дисциплиной". Всегда думала, их сила – в броне, в строю, в тупой несгибаемости. Ан нет. Их сила – в трусости и возможности стереть врага с лица земли, даже не потрудившись посмотреть ему в глаза. С безопасной дистанции. Как крыса, жмущая кнопку.
Теперь у меня тоже появилась возможность атаковать с предельной дистанции для многих. Ведь у меня имелся идеальный наводчик.
Идеальный. Рэйн просчитывал предметы. "Гравитационнная масса", розовый спектр - белый шум. Иногда именно так звучали рассуждения сенсея. Впрочем с его километровым "зрением", титанической концентрацией и... детской прямотой. "Там, за синей стеной, три ящика. Пахнут маслом и серой. Как те, что мы ищем?" Да, солнышко. Именно те. Снаряды для зениток. Прицел его внутренний ложится на цель точнее любого лазера. Он не наводчик. Он – само наведение. Живой, дышащий указующий перст судьбы для тех, кто решил торговать людьми. Моя совесть? Нет. Мое новое, самое страшное оружие. И мне стыдно, как никогда.
Отправленные гонцы Нулевым, Торговому союзу и геймерам везли обратно элитные группы малыми частями. Наша весёлая вольница идеально подходила для маскировки небольшого количества профессионалов. Реализация задуманного через пять месяцев, а мы готовились к возмездию.
"Весёлая вольница". Какая ирония. Мы – стая волков, притворяющаяся шакалами, чтобы провести тигров к логову паука. Гонцы... Надеюсь, не станут добычей тварей по дороге. Хотя кому я вру? Надежда – не для Мешка. Только расчет.
И этот расчет говорит: пять месяцев. Пять месяцев до того, как мы превратим этот сектор в адский котёл. Возмездие? Нет. Бойня. И человек дождя будет просчитывать не карты, а жизни людей. В самом её эпицентре. Щелк. Гасим мысли. Работаем.
Месяц потребовался, чтобы найти базу банкиров. Пауки попались в банку, которую устроил позитивный аутист, весело вычисляя посты ЗУ-23-2, указывая замаскированные доты с пулемётами четырнадцатого, двенадцатого калибров, не забывая про семёрку.
"Позитивный аутист". Весело, как на прогулке. Он сидел на крыше нашего укрытия, попивая какой-то травяной чай (откуда он его только берет?!), и пальчиком тыкал: "Там, за рыжим вагоном, пулемет. Двенадцатый калибр. Под сеткой. А вон там, в разбитой вышке – еще один. Семерка. Дешево, но сердито". И улыбался, словно играл в "найди отличия".
А я... я вносила эти метки смерти на карту, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Не от страха, а от осознания: этот солнечный мальчик видит войну иначе. Чисто. Как математическую задачу. И это страшнее любой ярости.
Всё это вносилось скрупулёзно в план... Схема крепости обрастала подробностями... а карта сектора – фортами с предателями, решившими сменить вольную жизнь на служение злату.
