Эмоциональный взрыв полностью

– Решим, – бросила я сквозь зубы и отошла к Леону. Всего на пять минут. Достала из его бесконечных запасов три капсулы с чистой желтой пылью высокого класса. Сняла респиратор, отойдя от места работы сенсея. – Держи. Нам нужно знать твой уровень. Без ограничений.

«Нам». Ложь. Мне. Мне нужно понять, что за зверя я притащила в логово. Механик… или Убийца?

Леон сидел чуть в стороне, его импровизированная «лаборатория» развернута на ящике из-под патронов. Мерные ложечки, крошечные емкости, порошки разных оттенков. Его пальцы двигались с хирургической точностью, смешивая компоненты для новых Миксов. Респиратор скрывал лицо, но я знала это выражение – ледяная концентрация. Его аура была… сжатой. Как пружина. Он не просто мешал пыль. Он сканировал пространство, каждую тень, каждый звук за пределами бункера. И Механика. Особенно Механика. Он не доверяет. И правильно делает.

Механик взял капсулы. Не дрогнул. Вскрыл одну, вдохнул желтый дымок. Его глаза на секунду затуманились, потом прояснились. Он взял три спицы. Не спеша. И бросил. Нет, не бросил. Направил.

Три стальных жала устремились к мишени не по баллистической кривой. Они просвистели по воздуху, как стрелы миниатюрных арбалетов, и ворвались точно в нарисованные «глаза» и «рот» ржавой бочки с глухим чвяканьем. Металл прогнулся. И спицы… спицы плавно, как по невидимой нити, вернулись обратно, в его открытую ладонь. Чистые. Без крови. Без усилия.

Черт возьми. Не просто манипуляция. Точность. Сила. Возврат. Это… это уровень не рядового оператора. Это оружие. Дорогое. Редкое. И он владеет им, как я – своим «Взломщиком». Без усилия. Без эмоций. «Помогал парням прикрывать»? Какими «парнями»? И от кого?

– Есть ещё, что я должна знать о твоих возможностях и недостатках? – спросила я, пытаясь скрыть охвативший меня холодок под маской легкой улыбки. Возиться с ним? Нет. Это не щенок. Это… артефакт. Опасный и прекрасный. И он теперь мой. Мой Леон явно передумал брать «падавана». Его молчание – приговор. Ты мой, Механик. И точка.

– Я физически трудно переношу касание посторонних людей, – сказал он, и в его голосе впервые прозвучала легкая… нотка? Дискомфорта? – Поэтому драться на кулаках не люблю. – Он жестом фокусника достал из мешка на бедре – действительно похожего на колчан для стрел – странную железку. Это был клевец. Короткая рукоять, массивный клювовидный боек, заточенный до бритвенной остроты. Материал – не просто сталь. Отливала едва заметным зеленым свечением, как усиленный металл моей кольчуги. – Я сам его сделал. Из ледоруба для альпинистов и усилил пылью. Зелёной и синей.

Ледоруб. Усиленный пылью. Синей – для скорости, зелёной – для прочности? Сам сделал. «Руки из правильного места растут» – это мягко сказано. Он не просто механик. Он кузнец. Алхимик металла. И этот клевец… это не инструмент. Это орудие убийства ближнего боя. Тихое. Эффективное. Для того, кто не любит, когда трогают.

Похоже, я подобрала не пушистого зайчика, как показалось сначала в порыве дурацкого умиления. А еще одного странного маньяка. Точного, безэмоционального, смертоносного маньяка с аудиофобией и блестящей ауры. Но черт побери… рядом с ним так… комфортно. Как будто мир не давит. Как будто я не должна быть «больше». Просто Алиса. С большой пушкой и холодным взглядом.

– А почему ты так странно разговариваешь, словно робот? – вырвалось у меня, прежде чем я осознала. – И друзья… Дерзкий… называли тебя больным? Что он имел в виду?

Мгновение. Его светящаяся аура не дрогнула. Но в глазах – что-то промелькнуло. Микроскопическая рябь на глади озера.