Что со мной, черт возьми? – пронеслось в голове, пока я смотрела на его доверчиво-удивленное лицо. "Кровавая Леди", и вот – таю как дура от первого встречного парня с чистыми глазами. Это слабость. Опасная слабость. Но... я не могу оторваться. Как мотылек от огня. Гори, так гори.
Сироткин «К водопадам»
<p>Глава пятнадцатая. Эмоциональный взрыв.</p>Годы поиска можно было сократить, если бы нам попался такой бриллиант раньше. Хотя нет, алмаз.
Бриллиант? Алмаз? Черта с два. Это мина. Мина замедленного действия с ангельским лицом. Его аура – как белый шум, сбивающий прицел моей «Мизерекодии». Сколько времени мы потратили, ковыряясь в грязных аурах этих крысоедов? А он… он просто светился где-то в стороне. Невидимый. Нечитаемый. Как будто Мешок пошутил, подсунув нам ключ к Аспидам в последний момент, да еще и в такой… упаковке. Раздражает.
– Мех, а ты из чего стреляешь? Где основное оружие? – спросила я, стараясь звучать деловито, а не как следователь на допросе. Хотя по сути – им и была.
Он улыбнулся. Ослепительно. Спокойно. Как будто мы пили чай в саду, а не стояли в вонючем бункере. Достал ПБ – не новехонький, но ухоженный. И начал… показывать. Не просто стрелял. Демонстрировал форму. Стойка, хват, плавный подъем, фиксация. Точные, выверенные движения. Ни суеты, ни лишнего напряжения. Как будто механизм, отточенный до идеала.
Кто его так натаскал за четыре месяца? Или… это его «особенность»? Чистая механика тела, без эмоций? Красиво. Страшно красиво. И чертовски подозрительно. В Мешке так не стреляют. Здесь стреляют, чтобы выжить, а не для галочки.
– Я сбиваюсь с концентрации от громких звуков, – его голос был ровным, как лист бумаги. – Раньше вообще их боялся, но в школе отучили. На рейде ношу наушники, общаюсь через ларингофон. В целом редко участвую в бою, но стрелять научили.
«Школа». Интересно, какая школа в этом аду учит не бояться звуков выстрелов? Или «отучили» – это эвфемизм для чего-то более жёсткого? Его аура не дрогнула. Ни страха, ни воспоминаний. Просто констатация факта. Как будто читал инструкцию.
Проверка на стрельбище (импровизированном, из ржавых бочек с нарисованными крестами) подтвердила: научили на славу. С пятидесяти метров – десять выстрелов, десять попаданий в «голову» и «сердце». Пистолет. ПБ. Без промаха.
Черт. Сама бы не уверена, что с «Взломщика» так чисто сниму сходу. Он – снайпер из короткоствола. Молчаливый, точный… и с «проблемой концентрации». Ирония? Или часть его загадки?
– А пыль какую используешь? – продолжила я, невольно делая шаг ближе. Его аура… этот свет… он грел. Буквально. Как солнце на холодной заре. Хотелось стоять рядом, впитывая это странное спокойствие. Слабость, Алиса. Опасная слабость.
– Желтую обычно. Помогал парням прикрывая их, – ответил он так же размеренно, открывая карман на разгрузке. Внутри – не капсулы с пылью. Два десятка стальных спиц, длиной с ладонь, остро заточенных, с аккуратными насечками у основания. – Не могу показать сейчас. Всего одна доза осталась, а вдруг обороняться придётся. Убежище временное, ненадёжное, такое уже бывало.
Желтая. Телекинез. Спицы… Оружие тихое. Точное. Как и он. «Обороняться». С таким «недостатком» в громких звуках? Логично. Но почему не сказал сразу? Держит козыри? Или просто… не подумал, что это важно?
