Последние два дня общение с Леоном свелось к минимуму. Не разговоры – приказы. Короткие, как выстрелы, и такие же не терпящие возражений:
«Найди продуктовую лавку, кончаются запасы».
«Оружейная. Срочно».
«Ищи убежище. Рассвет близко».
Каждое слово в рации било по нервам. «"Найди". "Ищи". Как будто я его служебная собака!» Я сидела на корточках в развалинах очередного магазина, безуспешно ковыряя замок забитого сейфа, и чувствовала, как внутри закипает знакомая ярость. «Проклятый манипулятор!» – мысль вырвалась, острая и жгучая, отдавая привкусом чего-то иррационального, почти личного безумия. «Сам исчез, как призрак, а теперь дергает за ниточки. "Срочно". Ага, как будто я сама не вижу, что патронов в обойме – кот наплакал».
Старое, навязчивое желание всколыхнулось с новой силой: «Сбросить это ярмо! Вырваться из-под его контроля! Доказать себе и этому серому миру, что я могу сама. Не просто выживать, а... принести сюда свет. Освободить тех, кто заперт в фортах, запуган, эксплуатируется!» Картины мелькали в голове: я, ведущая за собой толпу освобожденных, сокрушающая тиранов, несущая справедливость в этот вечно дождливый, серый ад. «Настоящий Авраам Линкольн в бронежилете и со штурмовой винтовкой. Пафосно? Да. Но черт возьми, как же хочется верить, что это возможно!»
Но почти сразу же, словно ледяной душ, накатила трезвая, едкая мысль: «И сдохнуть героической смертью в первой же перестрелке с охраной форта, потому что забыла проверить тылы? Или потому что не рассчитала запас хода? Или просто потому, что не обладаю его чертовым чутьем на засады, отточенными годами в этом аду?» Я с силой дернула отвертку – замок не поддавался. «Нет, Алиса. Нет рядом "удобного" садиста, который подставит плечо (или шомпол), когда ты накосячишь. Который возьмет на себя последствия твоих благородных, но идиотских порывов. Ты хотела свободы? Вот она. Полная. И вся ответственность – только на тебе. Горькая пилюля, да?»
Я поймала себя на мысли, что жду его голоса. Не приказа, а... чего? Совета? Одобрения? «Отвратительно!» – мысленно плюнула я. «Сбрасывать ответственность за свою шкуру на него – и при этом ненавидеть его за эту самую "заботу". За то, что он не дает разбиться вдребезги. За то, что его правила, как рельсы, не дают сойти с пути прямиком в могилу. Какая же я... противоречивая дура».
И тут вспомнились его слова. Перед тем, как раствориться, он сказал одну фразу. Сухую, странную, брошенную как будто невзначай, пока проверял снаряжение:
«Свобода, Алиса, она не снаружи. Она тут». Он ткнул пальцем себе в висок. «Пока не поймешь разницу – будешь вечно искать клетку или поводок».
Тогда я не поняла. «Что за философская чушь?» – подумала с раздражением. «В Мешке клетка – это реальность. Форты – клетки. Убежища – клетки. Его правила – поводок».
