Но теперь, сидя в пыльных развалинах, слушая завывание ветра в пустых проемах и свою собственную ярость, смешанную со страхом ошибиться, я начинала смутно улавливать смысл. «Он не о физической свободе. Он о... голове. О том самом "море" внутри. Пока оно бушует от страха, гнева, ложных идеалов – ты не свободна. Ты раб своих эмоций, своих порывов, своих "демонов". И тогда любая внешняя свобода – иллюзия. Ты будешь искать границы, чтобы о них биться. Или поводок, за который можно дергать, обвиняя кого-то в своих неудачах. Как я сейчас».
Замок со скрежетом поддался. В сейфе лежали лишь истлевшие бумаги и патроны калибра .22 – почти бесполезные. Я сгребла патроны в сумку автоматически. «"Найди продуктовую лавку". Не "принеси еду". "Найди". Он дает задачу. Решать – мне. Выбирать маршрут, оценивать риски, искать выходы – мне. Нести ответственность – мне. Это и есть его "свобода в голове"? Необходимость думать своей головой, без оглядки на его шомпол? Если да... то она чертовски тяжелая. И одинокая». Я выбралась из развалин, оглядывая серый, враждебный мир. «Но, возможно, это единственная настоящая свобода, доступная здесь. И, кажется, мне придется в ней разобраться. Прежде чем она, или его отсутствие, меня убьет».
«Ярость – это как удар в боксе, который должен всегда достигать цели. Иногда не сокрушая, но даже попав в защиту боксёр точно знает, что сделал всё правильно. Энергия не ушла напрасно, найдя добычу. Страшнее всего, когда потраченные усилия рассеиваются в пустоте, проходя мимо противника, заставляя при этом ещё бороться с собой, гася инерцию удара. От такого устаёшь в три раза сильнее, загоняя сознание в тупик бессилия. Когда станет плохо вспомни об этом»
Вспомню, конечно. Как же не вспомнить. После этой недели в полном, давящем одиночестве (ну, почти полном – если не считать его голос, выстреливающий приказы в тишину), кусочки паpзла начали щелкать. «Сенсей... Мастер многоходовочек. И главный эксперт по эксплуатации моей же тупости». Он не просто не давал мне убиться – он не давал мне убиться об себя же. «Вот в чем фокус». Я металась, как шмель в стеклянной банке: то в порыве слепого альтруизма готова была грудью лезть на пулемет ради первого встречного, то в приступе бунтарства готова была сжечь все его правила вместе с убежищем. Запуталась в собственных приоритетах? «Да я в них тонула, как в болоте! Что важнее: спасти того парня у разбитой "Волги" или добыть патроны? Завалить мразя-рекетира или не сорвать сроки контракта? Голова шла кругом».
