Дать безусловные правила на основании выявленной закономерности мышлению, и потом видеть, что всякое сообразуется с этими правилами, не значит выйти за пределы опыта, поскольку только через опыт впервые и была подтверждена всякая закономерность в виде этих правил. Если правила существуют до того, как мы выявили их закономерности, тогда они есть сами по себе, и мы раскрываем их, а не даём. Но если мы их раскрываем, и они берутся из опыта, то опыт не определяется ими, а определяет их. Если он их определяет тогда он сам является безусловным, которому нельзя дать никаких законов, не опираясь на него самого. Если законы раскрываются через опыт из мира вещей самих по себе, то единственное известно нам в таком случае – вещи существуют сами по себе и мир материален. В самом деле, если законы не даны до подтверждения их опытом, то не дано ничего. Если законы подтверждают опыт после выведения их из него, они не выходят за его пределы, а являются рабочими понятиями, имеющими обусловленное происхождение.
Мы определяем мир такой, какой он есть сам по себе с помощью понятий, которые есть абстракции непосредственному чувственному представлению вещей. Вывод: нельзя выйти за пределы опыта с помощью априорных понятий, так как истинность их согласуется с тем что из него поступает; нельзя предпослать науку чистого разума, который приписывает законы вещам и как бы синтезирует их, которые с ними должны сообразоваться, поскольку все эти законы в соответствии логике чтобы быть истинными должны быть подтверждены в первую очередь опытом о этих вещах. Проще говоря, чтобы просто дать определение самому чистому разуму нужно опираться на опыт, в противном случае мы получаем пустой ничего не значащий звук. В самом деле, все безусловные законы есть абстракции от опыта, и по-другому не даны, ведь в противном случае были бы пустыми понятиями без смысла. Но если вещи даны в разуме с помощью категорий, а категории основаны на опыте о материи, так как всякое понятие и их в том числе даётся по необходимости, а значит по причине, то возникает круг: категории даны опытом и затем только дают опыт. Однако поскольку никакое понятие не безусловно, поскольку даже всякое указание на чувство, так же имеет смысл, который обосновывается эмпирически, поэтому всё сводить к своим ощущениям как единственно существующим нелогично. То, что материя дана через чувства можно понять только, сперва поняв материю, а когда мы понимаем её, то имеем дело лишь с эмпирическим опытом, в котором только отталкиваясь о материальные предметы лишь после можем заключить о своём телесном существовании. Даже чтобы найти существование собственного субъекта, для начала необходимо оттолкнуться от своего телесного существования, которое уже должно быть дано раньше субъекта. Действительно, никаким образом невозможно найти собственное существование как субъекта, если прежде этого не найти собственное материальное тело, в котором этот субъект выступал бы в качестве души. Тем не менее тот, кто идёт дальше в рассуждении приходит к тому, что тело его на самом деле это лишь опосредствованный объект, а непосредственное тело суть его субъект, т.е. сами непосредственные ощущения, и потому мы тело называем объектом, что оно схватываемо в восприятии, а субъект субъектом, потому, что он и есть то, что схватывает объекты и потому не может схватить сам себя. Всякое безусловное потому и имеет смысл, что подтверждается опытом, и опыт в свою очередь возможен только потому, что есть нечто безусловное. Тем не менее заключить мы можем только об одном безусловном – это о материи. Поэтому описание своего физического тела от первого лица, т.е. описание непосредственных ощущений квалиа есть наука метафизика, которая лишь описывает непосредственные чувства, являющиеся на деле физическими процессами. То, что мы оказались в такой кажущимся парадоксальной ситуации мы обязаны природе, метафизика прочно слита с физикой и наш субъект непосредственно суть также материальный процесс существования самих себя.
