Во-первых, считать, что знание не может быть отделено от веры, значит нарушить закон логического тождества. Понятия "знание" и "вера" контрадикторны(полностью противоположны по значению), и в соответствии логическому закону тождества, должно быть или А или не А. Древние говорили «если встречаете трудности в рассуждении, определите термины, и ответ станет ясным», именно этим мы сейчас и займемся. Определив термины, мы будем соответствовать логическому закону тождества. «Вера» – убежденность в чем-либо без доказательства фактами, опытами. «Знание» – необходимо доказанные и неопровержимые ни в какое время и месте фактически основанные данные. Теперь пропустим это через закон противоречия: из двух «вера» и «знание» одно обязательно ложно, а другое истинно. В самом деле, вера, поскольку совсем не основана на фактах, является лженаучным методом познания объективной действительности, она не приводит и не может необходимо приводить причину к следствию, иначе это верой бы уже не являлось. Третий закон исключения третьего: между «верой» и «знанием» третьего быть не может. И правда, это или вера, или знание по самому своему определению – понятие или обосновано, или не обосновано, и, если оно обосновано – это знание, если не обосновано – вера. Приводимые софистами в уловке тезисы, наподобие: 1 «из того, что в прошлые разы не падал с необходимостью не следует, что и в этот раз не упадёшь», 2 «с необходимостью не следует, что память не будет искажена в любой момент», 3 «следствие никогда не вытекает с необходимостью», 4 «знание и правда не отделено от веры, а и есть самая вероятность – знания основаны на привычке». Я опровергну эти тезисы чтобы показать, что они совсем в отношении мира не имеют никакого веса и ничем не подтверждаются, чтобы утвердить четвертым логическим законом достаточного основания своё опровержение. 1 – из того, что в прошлые разы не падал не следует никаких определенных данных о том, почему должен или не должен упасть, а, следовательно, это обобщенное утверждение ни о чем конкретном не говорит, подобно детскому софизму «я лгу». Налицо отсутствие изначально логического значения высказываний, потому что абстрактная истинность и ложность – это относительные понятия, а не самостоятельные состояния, причём относительные к фактам. Поэтому и «состояние» источника слов становится истинным или ложным только после произнесения слов(о чём-либо) и определяется по ним же. Таким образом в данном утверждении нельзя знать, содержится пустая безотносительная к фактам абстракция, такая же как в данном парадоксе. 2 – с необходимостью следует что-то определенное по закону причинности, а, следовательно, в утверждении «с необходимостью не следует, что память не будет искажена» не содержится никакой конкретики в виде указания хотя бы возможной фактической причины изменений, в данном случае искажения памяти. То есть если нечто следует по закону причинности, то причина должна быть указана, например, «с необходимостью не следует, что память будет искажена по такой-то причине», или играя словами я могу сказать то же, но по-другому в частноутвердительной форме «с необходимостью следует, что память будет искажена по такой-то причине», где так же необходимо обосновать причину, только уже обратного утверждения. 3 – когда говорят о таком определенном следствии определенной причины, где следствие обязательно вытекает с необходимостью, то оно всегда вытекает с необходимостью; когда говорят о вероятности некоторого события, то не говорят о необходимости этого события, а говорят лишь о том, что верят в то, что результат или может быть или не может, т.е. вероятен ли он. 4 – ну а это утверждение вообще можно разгромить простым нарушением закона тождества: мы говорим или о вере, или о знании, и тут необходимо определиться со значением терминов, и не полагать одно другим. В самом деле эти термины имеют противоречащее значение, и потому вообще не могут быть объединены. Но когда говорят, что вера и знание не отделимы друг от друга, то имеют ввиду то, что смысл одного невозможен без другого, однако из того что эти понятия соотнесены по смыслу не следует с необходимостью что они значат одно и то же. Так же, как и «постоянство» нельзя понять без «изменчивости», и тем не менее «постоянство» не то же что «изменчивость».
Поэтому прагматическая вера врача в поставленный им диагноз на основании симптомов не есть точное знание, поскольку он не обладает всеми необходимыми данными, однако в ситуации где возможности их получения исключены, она становится единственно верным решением. Смертельно больной верит в свое излечение, так как совершенно бесполезно думать об обратном. Необходимость в подобной вере есть постольку, поскольку это определяет выживание, и потому это прагматическая вера. Тем не менее надежда на жизнь не обязывает сочинять загробный мир, поскольку подход с точки зрения разума указывает на необходимость признать незнание.
