Принцесса посмотрела в окно. Летняя гроза загнала детей в дом. Молния расколола небо кривым зигзагом на две части, глухо зарокотал, раскатился и оглушительно рявкнул гром. Косые струи дождя скрыли от глаз в серой пелене сад. Пожалуй, пока не погуляешь.
Она слезла с подоконника и поежилась от пахнувшей из окна прохлады. Леа подошла к зеркалу и критически осмотрела себя, не хватало еще получить выговор от отца за внешний вид. Так, пятен нет, дырок тоже пока нет, надо только расчесать волосы, а если хорошо подумать, то можно и не расчесывать, подвела она итог.
— Ладно, я пошла.
— Я с тобой, — подхватился с места Эдвин.
— Ты уже все слышал, — напомнила Леа.
— Ну и что? — искренне изумился Его Высочество, — Мне и второй раз будет интересно!
Дети пошли длинными переходами к кабинету отца. Стоящая на посту у входа стража поведала им, что Его Высочество Рикквед уже подошел, и принц Герэт — тоже.
Отец сидел в любимом кресле за столом, занимаясь явно не королевским делом, он очинял перо маленьким серебряным ножиком. Дядя с удобством развалился на диване и, как обычно, курил трубку. Герэт устроился на подоконнике в точно такой же позе, как получасом ранее его сестра, не хватало только яблока.
Леа не долго думая, забралась с ногами в свободное кресло, а Эдвин растянулся на толстом пушистом ковре. Король отложил в сторону перо и выжидающе посмотрел на дочь.
Девочка вздохнула, она уже устала от этих бесконечных расспросов, но папе надо было рассказать все. Немного помявшись, Ее Высочество попросила, — Я хочу, чтобы все мною сказанное осталось в этом кабинете.
— Почему? — подался вперед Аттис.
— Тебе, папа решать, но мне кажется, что так будет лучше, — не стала вдаваться в подробности Леа.
А потом она рассказала, стараясь выражать свои мысли четко, об обряде, о дарах, о азанагах, о школе, и о своем участии в поимке мага и работорговцев. Она старалась сделать свой рассказ похожим на подробный отчет о проделанной работе. Больше всего ей хотелось донести до взрослых мысль, что она вполне способна отвечать за собственные поступки. И что ее воспитатели уже предоставили ей это право, и теперь она ждет этого от своей семьи. Аттис переглянулся с братом. Они оба поняли, что пытается втолковать им принцесса.
— Ты слишком быстро взрослеешь, — грустно сказал король.
Он смирился с тем, что его любимую девочку ждет особая судьба и лично он ничего не может с этим сделать. И оградить, и защитить ее толком не получается.
Эдвин тем временем дотянулся рукой до ноги Леа и дернул ее за штанину, напоминая об обещании спросить разрешение на прогулки.
— А ты слишком медленно! — отреагировал на движение сына король, — Может мне стоит переговорить с царицей Санага и о тебе?
И увидев, как загорелись от этой идеи глаза сына, безнадежно махнул рукой.
— Ты лучше отдай этого охламона под мое начало через годик, — посоветовал Рикквед.
— Придется, — согласился король.
Герэт, молчавший все это время, попросил, — Леа, можно посмотреть поближе на эти волшебные дары?
Еще через полчаса, когда всеобщее любопытство было удовлетворено, Леа высказала просьбу пускать их в город одних. Как она и ожидала командир «невидимых» поддержал ее, — Пусть прогуляются, вещи я им найду, а то ведь и, правда, такой пробел в знаниях.
Он подмигнул брату и тот согласился, поняв, что совсем одни они не останутся, отряд «невидимых» большой свободного человека всегда можно найти. Дети довольные убежали, а взрослые, включая наследного принца Герэта, остались «пошушукаться», как изволил выразиться Рикквед.
В комнате Леа поджидала неприятность в виде Ривы и портнихи. На этот раз упорная няня привела в подкрепление королеву. Портниха уже успела разложить на столе образцы ткани, и теперь что- то увлеченно рисовала на бумаге, не иначе фасон придумывала.
Ее Высочество страдальчески закатила глаза от увиденной картины, потом сделала каменное лицо и подошла к матери. Эдвин, не долго думая, прошмыгнул следом и пристроился в дальнем углу на стуле, надеясь получить дополнительное развлечение от намечающегося спора.
— Мама, это все зачем? — холодный тон девочки сразу дал понять, как она относится к намечавшемуся занятию.
Королева широко улыбнулась, — Ты помнишь, не за горами бал, а у тебя ни одного платья. Через час придет подмастерье и снимет мерку для обуви.
Леа прикинула, успеет ли она до этого эпохального события вернуться в школу. Нет, не успеет. Отъезд в школу будет через неделю после бала.
Девочка снова посмотрела на мать, потом на портниху, что- то прикинула в уме и, наконец, вынесла решение, — Я соглашусь, если сама выберу ткань, фасон и смогу забрать платье с собой.
— Да и еще, я одену его только на бал, — стерла она торжествующую улыбку с лица няни.
— А с собой зачем?
Королева расслабилась, она не ожидала, что принцесса так легко согласится. Девочка пожала плечами, она и сама не знала — зачем, мало ли, может пригодиться за пределами школы.
