После этой речи я резко отпустила ее, да так, что она чуть со стула не слетела. Будто завороженная, ведьма встала и, глядя на меня с абсолютным равнодушием, пробормотала:
– Встала. Ускакиваю. Больше не увидишь.
И, черт возьми! Она, действительно, поскакала! Вприпрыжку! Без единой эмоции на лице.
Я посмотрела на Инара расширенными до предела глазами, а он, посмеиваясь, произнес:
– Ну, вот и показалась твоя магия.
– В смысле? То есть она не по своей воле превратилась в ведьмо-козу?
– Нет, – медленно качая головой, произнес Инар, – У тебя дар принуждения. И если без смеха, на самом деле это для нас огромная проблема, хоть и некоторые детали проклятия Найтири теперь проясняются.
– Это бред какой-то. Я же ничего не делала, чтобы принудить ее. Хотя… Когда я говорила, то почувствовала странное жжение в груди.
– Это и есть выплеск магии. Хоть какие-то азы магического обучения я смогу дать тебе только в Эндервелле, а пока постарайся сдерживать эмоции и никому не приказывать.
– Поняла, – произнесла со вздохом. – А жаль, можно было бы ограбить ближайший банк, и до конца жизни не работать, – пошутила я.
– Напрасные мечты, в Эндервелле другая валюта, – улыбнулся василиск, – Доедай, и пойдем, нужно все обсудить и приготовиться к отбытию.
Закончив завтрак, Инар увел меня на берег озера, подальше от домов. Стоя у воды и разглядывая хмурое небо, василиск произнес:
– Мне так много нужно тебе объяснить, что я даже не знаю, с чего начать.
Я подошла и, взяв его за руку, развернула к себе.
– Тогда давай я буду задавать интересующие меня вопросы, чтобы тебе было проще?
– Давай попробуем…
Я начала с более легкого.
– Тогда расскажи, почему мы можем попасть в твой мир только в полнолуние?
– Ты. Ты можешь попасть в Эндервелл только в полнолуние, я же способен свободно путешествовать между мирами в любое время. Остальные существа, которые не являются потомками трех великих основателей, могут ходить через границу только в сопровождении хранителя. Почему в полнолуние? Просто в это время граница между нашими мирами становится особенно тонкой, и она может пропустить тех, кто не обладает даром хранителей. Поэтому, кстати, на земле и считают полную луну магической, можно увидеть существ или даже здания из нашего мира. Когда черта размывается, получается что-то вроде окна. Ты слышала что-нибудь о парящих городах-призраках, которые люди периодически замечают в небе? Так вот, это не оптическая иллюзия, а реальные города Эндервелла, которые просвечивают через так называемое окошко.
Я пребывала в абсолютном шоке.
– Ох… Ты за эти три дня разрушил все основы мироздания, которые мне известны. А что по поводу ведьм, почему они помогают вам?
– Темные ведьмы тоже своего рода хранители, только с другой стороны границы. Они просто принимают свое предназначение, понимая, чем грозит разрушение границы.
– Ясно, а чего от тебя хотела Изольда? Раз как потенциальный жених ты ее не интересуешь?
Инар усмехнувшись, покачал головой.
– Порой я забываю о твоей невинности и наивности. Она хотела переспать со мной, и получить сильное потомство. У Изольды давно настал тот возраст, в котором ведьмы ищут мужчину для зачатия, чтобы в подходящий момент, проведя с ним ночь, забеременеть. И кстати, у ведьм всегда рождаются только девочки.
– М-да… Я и не думала, что у них все настолько расчетливо.
– Да, непосвященным людям это кажется дикостью. Давай дальше, что еще тебя интересует?
Я, помявшись, осторожно продолжила:
– Твой возраст… Ты упоминал, что значительно старше меня. На сколько?
– Мне сто двадцать девять лет. Законы времени в Эндервелле немного отличаются от ваших, и потому мы живем гораздо дольше. Тебя, кстати, тоже это ожидает.
Это что же, вместо положенных земных семидесяти я проживу лет триста? Да еще и, судя по Инару, на мою внешность это мало повлияет?
– Ого! Ну, хоть какие-то плюсы проявляются во всей этой ситуации…
– Не для всех это кажется плюсом. Несколько веков одиночества порой лишают рассудка и смысла жизни, – ответил василиск с такой печалью во взгляде, будто на собственном опыте знает, что это значит.
Задумавшись, поняла, что вопросов на отвлеченные темы не осталось, и решила, что все-таки стоит сказать Инару, что утром я все слышала. Неизвестность выматывает куда больше, чем плохие известия. Собравшись с духом и сжав кулаки, я произнесла:
– Послушай. Я… Я все слышала. Сегодня утром. Когда ты приходил в первый раз.
Он обернулся и, странным взглядом посмотрев на меня, спросил:
– Тогда почему не остановила?
– Не захотела… – почти шепотом ответила я.
Инар взял мое лицо в свои ладони и, склонившись, сказал:
– Пойми, в моём мире свои законы. И по многим соображениям, наши с тобой отношения – это табу. По сути, у нас с тобой нет никакого шанса.
Я слушала его с замиранием души и предчувствием разбитого сердца.
– Но ты стала для меня…
Речь Инара оборвали медленные аплодисменты.
– Браво, хранитель. Лучший способ затащить девчонку на жертвенный алтарь – это дать ей мечту о внеземной запретной любви. Шикарный ход, надо признать, даже жаль, что я не воспользовался им первый.