– Ты знал! Ты знал, что я не смогу убить тебя! Тогда для чего все это?! – сквозь слезы кричала я.
– Для того, чтобы ты, наконец, призналась самой себе, что я тебе дорог, и поняла, насколько ты дорога мне, – прошептал он, гладя меня по волосам. – Послушай – давай договоримся. Я попытаюсь все тебе объяснить, а ты спокойно выслушаешь меня и решишь, что делать. Я приму любой твой выбор. Пойми, я никогда не хотел тебя убивать. Да, у меня есть клятва, которую я приносил императору. Я обещал, что буду защищать Эндервелл ценой своей и чужой жизни. Долг важнее сердца – так мне всегда твердили. Но лишь узнав тебя, я понял, что не готов больше следовать этому закону.
Я слушала его, и понимала, что больше не верю ни единому слову. Но, как он верно подметил, выбора у меня все равно нет. Мой дар против власти Эндервелла – ничто, и потому я ответила:
– Я выслушаю тебя. Но лишь для того, чтобы спасти свою жизнь. Не жди, что я стану тебе доверять.
На меня нахлынуло какое-то равнодушие ко всему. Видимо, вся боль вышла через слезы. Мне просто больше ничего не хотелось. Лишь бы все оставили меня в покое.
Сбросив с себя руки Инара, и встав, я направилась к Наринэ, чтобы спросить, где можно помыться. Нужно смыть с себя вчерашние бальзамы и сегодняшний день.
Инар не пошел за мной. Видимо, решил, что мне нужно побыть в одиночестве. И правильно, не хочу его видеть.
Наринэ удивленно оглядела мое зареванное лицо, но ничего не сказала, лишь выдав ключ от так называемой бани-юрты, и сказав, что отправит ко мне кого-нибудь с полотенцами. Я поблагодарила ее и вышла из дома.
Баня оказалась протоплена, и температура была вполне приемлемой для мытья. Я дождалась, пока мне принесут полотенца, и начала раздеваться. Кстати, помимо полотенец, верховная ведьма передала сорочку под платье, и большую кружку с успокаивающим настоем.
Смыв с себя все следы вчерашнего обряда, я оделась, не забыв про выданную сорочку, и села на крыльце бани с кружкой в руках. Не знаю, из чего был приготовлен этот настой, но через пару глотков на меня начала накатывать приятная слабость и спокойствие. Когда я почти все допила, то услышала шаги справа от себя.
Повернув голову, увидела Изольду, направляющуюся в мою сторону.
– Ну, привет. Что, романтическая прогулка не задалась? – с ухмылкой спросила она, присаживаясь со мной рядом.
– Что тебе нужно, Изольда? Я не в настроении ругаться, – устало произнесла я, болтая остатками жидкости в кружке.
Она вздохнула, доставая из кармана юбки небольшую фляжку. Отвинтив крышку, сделала небольшой глоток и, поморщившись, сказала:
– Да я не ругаться пришла. Даже несмотря на то, что ты заставила меня скакать бешеной козой у всех на виду:
– Тогда зачем?
– Ты, наверное, не поверишь, но извиниться. Пойми, я никак не хотела посягать на твое личное счастье, – жеманно взмахнув рукой, ответила она, и легкомысленно добавила. – Я думала, что ты просто очередная переселенка, с которой Инар поиграется, да и отпустит.
Пожав плечами, она сделала еще один глоток, судя по запаху, чего-то крепкого. После чего протянула фляжку мне, предлагая выпить. Я, молча, покачала головой, отказываясь, и ведьма продолжила.
– А у меня уже все сроки проходят! Если не рожу до двадцати семи лет, то не смогу передать дар своей дочери и, соответственно, не стану верховной жрицей, – сокрушенно восклицала Изольда.
Я почти не обращала внимания на эмоциональную болтовню ведьмы, прокручивая в голове предыдущую фразу.
Очередная переселенка… То есть я не первая, кому Инар признается в чувствах на этом озере. Замечательно! А я-то дура, расплылась от парочки красивых слов, и поверила в то, что я для него что-то значу.
Сердце снова сковало болью, а в глазах встали слезы. С силой сжав веки до того, что в глазах появились звездочки, я спросила у Изольды:
– Скажи, а с кем еще из видящих он был в отношениях?
Она задумалась, склонив голову на плечо.
– На моей памяти была одна девчонка твоего возраста – лет пятнадцать тому назад. Ну и сейчас вот ты. Век жителей Эндервелла гораздо дольше нашего, и потому, кто знает, скольким еще наивным овечкам этот василиск разбил сердца…
Наивным овечкам… Точно подмечено, даже возразить нечего. Я выплеснула остатки настоя прямо на землю и, всучив кружку Изольде, направилась в дом Наринэ.
– Эй, подожди! Ты, что, обиделась?
– Нет, Изольда, наоборот. Спасибо, что на многое открыла глаза.
Развернувшись, я ушла, уже не оборачиваясь, и не обращая внимания на ведьму, которая кричала мне вслед:
– Да постой ты! Я же не утверждала, что с тобой он поведет себя так же…
Но я уже не слушала ее.
Вернувшись в дом, я поблагодарила Наринэ за успокаивающий настой и ушла в спальню. Там, сидя на кровати, меня ожидал Инар. Когда я вошла, он подорвался подойти ко мне, но я, вскинув перед собой руки, остановила его.
– Стоп! Будь добр, соблюдай дистанцию.
Василиск, не отводя от меня взгляда, сделал шаг назад и позволил пройти.
Я скинула туфли и, забравшись на постель, прижала колени к груди, оперевшись на них подбородком. Инар же сел в самом конце кровати и спросил: