— Так… — задумался я, — танк есть, хил и дд тоже. Дайрон – вода, Иваныч – земля, Сергеич – воздух, я – Свет. Таня тоже вода. А нам бы нужен огонь...
Ребята пожали плечами.
— Остаётся Перегрин.
— Таня! — позвал я девушку, что неприметно посматривала в нашу сторону. Да и все вокруг поглядывали, что уж тут скрывать: каждый хотел с нами. — Перегрин ещё не заслужил. А Таня — стрелок, и её умение весьма пригодится отряду.
— Приветствую всех! — с улыбкой произнесла Таня.
Мы тоже приветствовали ее, и она незамедлительно перешла к главному.
— Кто требуется? Вода или огонь?
Я вытаращил глаза. Впрочем, как и остальные, кроме Дайрона: этот улыбался, будто что-то знал.
— У тебя есть огонь?!
— Ага. Когда появилась система, мне ещё предложили выбрать стихию огня. Вот я и думала, что лучше.
Я и не знал, что такое возможно. Век живи, век учись.
— Если нельзя и то, и другое, то бери огонь, — быть может, я склоняю её не к тому, что ей хочется, но группе необходим огневик.
— Только одно из них.
— А вода не обидится, что ты предпочла ей огонь? — высказал опасение Сергеич.
— На Таню не обидится, на девушек стихии вообще не обижаются, — засмеялся Дайрон.
— Какое-то предвзятое отношение у стихий, — заметил я.
Все рассмеялись.
— Ладно, с этим решили. Дальше… Все характеристики распределили?
Как выяснилось, никто.
— Либо сами расставляйте, либо я. Решайте.
— Давай ты! Ты доказал свою компетентность! — сказал Сергеич.
— Точно-с!
Дождавшись общего согласия, я начал говорить каждому, что, как и куда.
— Иваныч, ты, как танк, берёшь здоровье, уклонение, парирование и блок. Два в здоровье, в остальные по одному.
— Сергеич – сила, ловкость, мудрость, выносливость. Два в ловкость.
— Дайрон – все пять в мудрость. Будешь использовать только исцеление.
— Таня – два в ловкость, два в мудрость и один в выносливость.
Все кивнули и сделали точно, как я посоветовал.
— Лёха, а ты сам куда вкинул?
— Все в мудрость.
— Ого! — удивился Сергеич. — Я думал, ты будешь воителем, как и раньше.
Я усмехнулся.
— Теперь, друзья, я больше маг, чем воин. Пока так, по крайней мере, а дальше посмотрим, — и тут я вспомнил, что кое-кого не хватает. — Пуся? Вечно её где-то носит. За три дня пару раз её только видел…
Друзья переглянулись: белка, действительно, в последние дни стала вести себя очень уж свободно.
— Да вон она, с девицами хихикает, — указал Сергеич на неё.
Рыжая вольготно устроилась в кресле на крыльце и с пылом пересказывала свои байки обступившим её девушкам. Мы подошли ближе и уловили отрывок её рассказа…
— …И что вы думаете?! Воняет хуже, чем в мужской раздевалке. Принюхиваюсь, а у него на голове шапка из кожи жопы гиены… — двадцать слушательниц наглой пушистой морды разразились истерическим хохотом.
— Пуся, расскажи-ка лучше, как за две недели разжирела так, что в пещерный проход не могла протиснуться, — приблизившись к ним, я с улыбкой подмигнул окружающим.
Воздух вновь сотряс взрыв смеха, а Пуся недобро уставилась на меня. Лапки в боевой готовности, вот-вот шишка прилетит.
— Не было такого! Чё врёшь?! — вскрикнула она, устремив на меня гневный взор. — Чё припёрлись? — обратилась она к нашей группе.
Сергеич и Ианыч покатились со смеху. Дайрон и Таня едва сдерживали свои улыбки.
— С минуты на минуту приглашение в подземелье придёт, — ответил я посерьёзнев, — а нашей элитной боевой единицы всё нет.
— Ладно, девочки, — обратилась она к подругам, — необходимо присмотреть за ними, а то без меня пропадут. И, кстати, пополните подносы с едой в моей комнате! — крикнула она напоследок, устремляясь к нам.
— Будет исполнено, величайшая, светлейшая, прекрасная Пуся, — попрощались с ней девочки.
— Ну что, мужланы, — обратилась она к нам и, заметив Таню, засияла от радости. — О, Танька, ты тоже с нами? — воскликнула она.
Та кивнула, улыбаясь.
— Прекрасно! Хоть что-то радует.
Ровно через час после сообщения, минута в минуту, в интерфейсе появилось приглашение в подземелье. Сразу нам пятерым.
— Ну что же, поехали! — скомандовал я, и нас окутало голубое свечение…
Мир мигнул…
Мы очутились в небольшом овальном гроте, который словно был отдельным миром, отгороженным от внешней реальности. Стены, искривляясь, обнимали пространство и создавали атмосферу, которая захватывала дух. Знакомые кристаллы в стенах заливали пространство теплым оранжевым светом, придавая обстановке некое волшебство. Они искрились, отражая свет в каждом уголке грота, создавая эффект звездного неба под землей.
Однако наряду с красотой, в воздухе витала некая тягостная атмосфера. В ноздри бил затхловатый запах, как будто это место долгое время оставалось забытым. Нам удалось уловить легкий аромат сырости и плесени, который слишком явно выдавал изношенность этого подземного уголка. Кое-где виднелся сырой темный мох со светлыми прожилками грибниц.
