Прибёг к троянцам, задыхаясь,
В поту, как под дождем купаясь,
В испуге, как базарный вор.
Велел из моря якорь вынуть
И Карфаген навек покинуть,
К нему не обращая взор.
Дидона тяжко загрустила,
Весь день не ела, не пила
И всё тоскливая ходила,
Кричала, плакала, ревла,
То бегала, оря безумно,
Стояла долго безрассудно,
Кусала ногти на руках;
А после села на пороге,
Лицом к припортовой дороге:
Не устояла на ногах.
Сестру позвала для совета,
Чтоб горе злое рассказать,
Энея осудить за это
И сердцу передышку дать.
«Ах, Аннушка, душа родная,
Спаси меня, я погибаю,
Теперь пропала я навек!
Энеем брошена с позором,
Бродягой, бабником и вором,
Эней злой змей, не человек!
Нет больше в моем сердце силы,
Чтоб я могла его забыть.
Куда бежать мне? Да в могилу!
Туда один надёжен путь!
Из-за него всего лишилась,
Людей и славу упустила.
О боги! Я забыла вас.
Ах! Дайте зелья мне напиться,
Чтоб можно было бы забыться
И успокоиться на час.
Ах, нет на свете мне покоя,
И льются слезы из очей,
И белый свет стал черной тьмою,
Там только ясно, где Эней.
К тебе взываю, к Купидону!
Любуйся, как Дидона стонет!
Чтоб ты еще грудным пропал!
Учтите, девицы пригожи,
Что все любовники похожи,
Чтоб черт любовников побрал!»
Вот как в отчаянье твердила
Дидона, жизнь свою кляня,
И Анна рядом с ней грустила,
Помочь, однако, не могла.
Сама с царицей горевала,
Со щек ей слезы вытирала,
Сморкалась изредка в кулак.
Потом Дидона приутихла,
Велела, что бы Анна вышла,
Чтоб ей натосковаться всмак.
Довольно долго пострадавши,
Ушла в хоромы на кровать.
Подумавши там, погадавши,
Вскочила на ноги опять.
Взяла кремень за печкой, серы,
Да тряпок масляных без меры,
Тихонько вышла в огород.
Ночною было всё порою,
Когда уже, само собою,
Спокойно спал честной народ.
Стоял у ней на огороде
Большой стог сена для коров.
Оно и не по-царски вроде,
Да степь кругом и нету дров;
Что оставалось бедной делать?
Кругами стала баба бегать,
Огнивом щелкать, серу жечь,
Сумела тряпочки зажечь,
Кострище вспыхнул – будь здоров.
Костер она плотней сметала,
Сняла одежду, оголясь,
В костер обноски побросала,
Сама в огне том разлеглась.
Вокруг ёй пламя запылало,
Несчастную не видно стало,
Поднялся к небу дым, угар.
Энея так она любила,
Что вот сама себя сгубила,
Душа её ушла в Тартар.