Выработка электроэнергии по ЕЭС России в 2008 году – моей точки отсчёта в связи с выходом первой части моей книги по энергетике «Энергетические войны», в которой, естественно, была приведена предыдущая статистика, 1023 млрд. кВт. Ч. Потребление её за тот же год составило 1 006,5 млрд. кВт. Ч. Самое страшное для страны, что в 2010 году, то есть за два года, производство электроэнергии не только не возросло, а даже снизилась до 1004,7 млрд. кВт. Ч. Такого для развивающейся, как утверждают российские власти, экономики быть не может. Она просто топчется на месте и не может даже подойти к советскому рубежу двадцатилетней давности. Как известно, за 1991 год в России было выработано 1068 млрд. кВт. Ч электроэнергии, что на душу населения составляло 7216 кВт. Ч. Поэтому важнейшему показателю мы значительно превышали фактический уровень электропотребления большинства стран мира, но почти в 1,5 раза уступали США. Аналогичная картина наблюдалась и по величине установленной мощности, и по многим технико-экономическим показателям. Дальше страна вошла в штопор в виде мирового глобального экономического кризиса и в 2015 году смогла поднять этот важнейший показатель до 1049,9 млрд. кВт. Ч.
Доля выработки электроэнергии в России в 2007 году на тепловых электростанциях составила 61 %, на гидроэлектростанциях – 23, и на АЭС – 16 %. Подобная картина преобладания в балансе электропроизводства тепловыработки имеет место в Китае, Австралии и Мексике, гидроэнергетики – в Норвегии и Бразилии. В США, Франции, Японии, Бельгии, Республики Корея преимущественно электроэнергия вырабатывается на атомных электростанциях. И всё – таки в целом в мире, как и у нас, её производство на органическом топливе имеет подавляющее превосходство и составляет от общей величины почти 90 %. При этом больше всего на тепловых электростанциях производится электроэнергии на нефти – 39 %. Дальше идёт уголь – 27 % и газ – 24 %.
В России иное соотношение. Основное количество энергопродукции мы производим в настоящее время на газе, и совсем мизерное – на мазуте. При советской власти из-за больших расходов газа на производство и быт, для энергетики его катастрофически не хватало, и в балансе питания электростанций преобладал уголь, в лучшем случае мазут. Этот режим топливоиспользования соответствовал и длительно выношенным стоимостным характеристикам, и балансу добычи полезных ископаемых, и принятым его принципам. Энергетики СССР хорошо помнили завет великого Д. Менделеева о том, что сжигать газ в топках равносильно топить их ассигнациями. Он лоббировал использование этого ценного сырья только в своей любимой химии. И нам – энергетикам казалось, что он был прав. Поэтому мы безропотно переносили все тяготы работы котлов на других видах топлива. А тем, кто сжигал газ, мы почему-то с завистью говорили: да это же одно удовольствие, почти как на одеколоне!
Чубайс и здесь, как и во всём другом, сумел переломить традиции и начихать на заветы великого основателя таблицы собственного имени. Тем более что предварительно, работая в правительстве, Анатолий Борисович успел развалить и большую химию, и большую промышленность, и поэтому думал, что газ из-за резкого снижения производства оказался на время в стране в избытке. Причём, сделал Чубайс этот крен вовсе не для облегчения участи своих подчинённых станционников. Просто, в первые годы его карьеры в энергетике, в начале отопительного периода для проверки готовности электростанций к аварийному переходу на резервные виды топлива, кто-то неосторожно дал команду неожиданно осуществить эту процедуру. В результате, из-за слабой подготовки и потери навыков работы на других видах топлива, кроме газа у эксплуатационного персонала электростанций, в нескольких городах России был нарушен режим работы теплосетей. Начальник получил по шапке и решил не испытывать больше судьбу. Гораздо проще было пренебречь и указаниями своего питерского друга президента В. Путина, требовавшего всемерно развивать угольную энергетику. Сумел он найти общий язык и с другим питерцем – главой Газпрома Миллером, который неоднократно волевым порядком устанавливал разумные ограничения на отпуск газообразного топлива для нужд электроэнергетики, а потом потихоньку их отменял, виляя услужливо хвостом.
В результате, например, мои бывшие коллеги по Мосэнерго получили значительное облегчение судьбы в зимнее время, и работаю полностью на газе. Но зато застопорилась газификация Подмосковья. Так, наше дачное хозяйство в 15 километрах от Москвы, насчитывающее 200 домов, расположено в 10 метрах от крупного газопровода. На строительство этого крошечного участка мы 8 лет назад собрали по очень крупному взносу – 180 тысяч с дома. И до сих пор даже нет срока, когда нас обещают осчастливить.
