Судьба дала мне удивительный шанс несколько раз побеседовать с Геннадием Ивановичем, соседом по домам, милейшим человеком. Он был ещё более продвинутой персоной в той комсомольской среде, о которой поведал нам автор «Русской рулетки». Фактически руководил ею и, естественно, как и Соловьёв, был ею подпорчен. Неожиданно, благодаря дружбе с Горбачёвым, взлетел на небывалую высоту в государстве – на должность второго человека в иерархии власти. И всё-таки сумел перебороть себя, и, не боясь потерять всё в жизни, пошёл против высочайшего покровителя и смело выступил в защиту единства СССР. Конечно, внутренне он не был готов к такому высочайшему подвигу, и волнение сказывалось даже на поведении рук. Но он пошёл на плаху, выдержал весь поход на Голгофу и ещё будет признан народом как его героический защитник, в противовес таким поборникам демократии, как наш собеседник. Он действительно был смещён со всех постов, попал после тюрьмы в больницу, и говорил, что чувствовал себя после непонятного лечения совершенно больным. Может быть, эта медицина и свела его преждевременно в могилу. Я предлагал ему из-за отсутствия времени, на что он жаловался, помочь в написании мемуаров. Большое счастье, что он нашёл в себе силы, и накануне ухода из жизни сумел издать книгу и рассказать в ней правду о тех драматических событиях.
А победил этих героев Ельцин, обманувший вместе со своими напарниками – либералами свой великий народ лживыми обещаниями улучшить социализм. Об этом мечтало большинство граждан страны, особенно после бестолкового и неуправляемого правления Горбачёва. Если бы он честно рассказал о намерении реставрировать капитализм, даже затюканный горбачёвцами народ сбросил его в мусор. По уровню ожиданий это был наивысший момент в современной российской истории. Ельцину верили, как античному герою, как Пугачёву, ставшему царём. Как писал мой оппонент В. Соловьёв: «В любом случае мандат Ельцину был вручён именно народом, а вот в чьих интересах он был использован, станет ясно в середине 90-х, когда в наш обиход войдут понятия Семьи и олигархов».
Незаконно заточив руководство страны в «Матросскую тишину», в том числе и с помощью обмана М. Горбачёва, благословившего своих коллег на открытую борьбу за сохранение единства страны, но затем предавшего их, а также устранив с арены породившую его коммунистическую партию своим решением о её запрете, либеральный ближайший круг Ельцина расчистил себе дорогу для осуществления ужасной экзекуции над громадной страной, созданной кровью миллиардов предков. Только в состоянии глубочайшего запоя или потери ума можно было даже такому недалёкому человеку, как Ельцин, осмелиться поднять руки на это святое деяние народа, и пренебречь кровавыми масштабными последствиями, которые за этим должны были непременно последовать и в стране, и в мире.
Ещё Гитлер понимал, что такое деление приведёт к краху народного хозяйства страны, представлявшему из себя единый индустриальный и сельскохозяйственный комплекс с миллионами экономических связей между регионами, но не сумел осуществить его военным путём. Об опасности развала экономики в этом случае предупреждал даже недалёкий Горбачёв, не говоря уже о тысячах честных специалистах и экономистах. Для этого был принят специальный закон о выходе республик из Союза. Развод и раздел имущества должен был производиться в течение не менее 5 лет. Однако Ельцинское окружение скрыло от населения эту угрозу и преступно начало работать в этом направлении, начихав на волю народного референдума.
Как объясняет В. Соловьёв: «Партийные кланы национальных республик, осознав опасность от горбачёвского курса собственному правлению, приняли историческое решение на дрейф от Москвы и России». С помощью местных предателей, во многих республиках на деньги из-за рубежа были созданы центробежные движения с целью захвата власти, организованы группы поддержки из националистических боевиков и развязана борьба за суверенитеты с разваливающимся под напором демократов Центром. И уже через четыре месяца после фактического прихода либералов к власти в августе 1991 года страна лопнула по национальным границам по воле трёх проходимцев: Ельцина, Кравчука и Шушкевича, собравшихся в Беловежской пуще, поближе к польской границе. Об этом они немедленно проинформировали президента США, но так и побоялись выступить перед советским народом и объяснить, кто дал им право перечеркнуть усилия миллиардов жителей Руси, которые в течение тысячелетия ценой своих жизней собирали великую страну и сохраняли её свободу и независимость, а также результаты референдума.
