Мне со товарищами, много лет проработавшими в органах народного контроля, то есть на защите государственных интересов, очень уж хотелось узнать, где же прячется незнакомый новоиспечённый бренд врага нашего благосостояния с таким сложным именем, с которым уже несколько лет правительство ведёт смертельную борьбу. Помните популярное английское выражение идущих на охоту: «Где сидит фазан?» А в этом случае не известно не только место обитания, но и вид, и название объекта поисков. Пришлось пересмотреть все популярные книги по юриспруденции и убедиться, что такого определения в жизни не существует. О нём нет вообще упоминания в Уголовном кодексе 1996 года. И только в специальном Выпуске за 2001 год, имеющем номер 44 и называющимся «Правовая основа борьбы с коррупцией в России», юристы попытались обратным путём прилепить новое изобретение к действующему документу. Теперь приказано считать, что к коррупции относятся следующие статьи Уголовного кодекса:174 – легализация денежных средств, приобретенных незаконным путём, 285 – злоупотребление должностными полномочиями, 290 – получение взятки, 294 – дача взятки, а также статьи, определяющие преступление в виде служебного подлога, халатности и воспрепятствования осуществлению правосудия, подкуп, организация или участие в преступном сообществе, созданном для совершения тяжких преступлений, мошенничества, присвоение или растрата средств с использованием служебного положения, воспрепятствование предпринимательской деятельности, приобретение средств или сбыта имущества, добытого в результате коррупции.
Международные организации принимают под этим термином обобщённый показатель воровства, мошенничества и взяточничества. Всё это – отдельные разделы Уголовного кодекса, имеющие точные определения, за которые наши соотечественники мотают свои срока, и объединённые точным русским словом – преступник. Зачем ему второе гражданство? Каждый из них имеет свои особенности, над которыми надо работать в части уточнения ответственности и степени наказания. Например, я считаю, что при даче взятки основная вина дающего. Он покупает для себя нарушение законов, нередко ведущего к убийству за счёт пренебрежения правилами безопасности, а одновременно искушает деньгами душу, может быть, невинного и честного человека, используя нечестно заработанные деньги. Вместо того чтобы бороться с этими чёткими видами преступлений, юристы начинают выдумывать для них всякие термины и ранги, и почему-то объединяют их понятиями, основанными на слове «коррупция», перекладывая большую часть вины на берущего. Я считаю, что все эти ухищрения только наводят тень на плетень, что, кстати, очень нравится идеологам капитализма.
Ну, какое отношение к воровству или мошенничеству имеет высокое служебное положение. Эти действия успешно проводят и неграмотные цыгане, и окончившие два – три класса недоросли. Взятки – другая сторона процесса обогащения. И здесь дают их чаще всего не начальники, а бандиты, уже умыкнувшие шальные деньги. Да и берут те, кто может повлиять на принятие решения, а не обязательно высший чиновник. С взяточничеством бороться проще всего. Надо, например, принять закон, по которому сторона, принимающая их, может спокойно сообщить об этом органам и за это оставить у себя большую часть подношения. Надо в каждом учреждении вывесить списки тех, кто принимает решения по вопросам, имеющим высокую ценность: продажа земли, определение победителей в торгах, проведение госзакупок. При Советской власти эти вопросы решались проще, так как на них не выделялись наличные средства, и их экономия оставалась в руках государства. Другой момент. Все подобные материальные решения, например, выделение квартир, земельных участков, принимались только коллективно. Участвовала партийная и профсоюзная организации, в составе которых всегда были простые рабочие, которые могли взять крепко за руку кого угодно. Надо возродить эту практику, создав в районе независимые органы народного контроля и привлекать их участвовать в подобных процедурах. Кстати, такая возможность для одного руководителя решать подобные вопросы также определяется законами, принятыми Госдумой или правительством. Их принятие – прямой коррупционный акт. Их необходимо пересмотреть и добавить несколько участников при проведении подобной процедуры. Например, финансового директора, руководителя профсоюза и представителя народного контроля. В законе необходимо предусмотреть, что при принятии криминального решения, ответственность в равной степени несёт весь этот коллектив, в том числе и путём конфискации имущества каждого.
