Проще и быстрее можно решить другую проблему – получить от собственников энергопредприятий необходимые инвестиции, которые сегодня являются главным камнем преткновения в развитии отрасли. Когда выяснилось, что в демократическом мире изобилия есть только один дефицитный товар – деньги, мы, бывшие советские работники среднего звена, осуществлявшие при социализме грандиозные производственные планы, начали вспоминать, а где же тогда мы доставали этот презренный метал. Хорошо помнились проблемы, связанные с кадрами, особенно из-за отсутствия нужных высококвалифицированных рабочих. Много приходилось переживать в связи с поздними разработками проектов и поставками оборудования. Но деньги всегда были вовремя. Без проблем. В соответствии с намеченными планами. Вспомнился даже такой анекдот сегодняшнего дня. На вопрос богатой девушке, где она берёт деньги на покупку дорогих вещей, она, не задумываясь, отвечает: «Как где? В тумбочке, конечно. Странный вопрос». Примерно так же отвечали и мои бывшие коллеги: «В банке, конечно». А как они попадали в эту самую тумбочку или банк, никто толком не знал. Пришлось вновь заняться изучением советской экономики и вспомнить, что энергетика в то время странным образом жила полностью на самообеспечении.
В 1927 году на Политбюро решался принципиальный вопрос: кто будет строить Днепрогэс. Прошло всего 5 лет после огненных баталий, и трудно было предположить, что в стране уже создан мощный комплекс специалистов всех уровней, имеющих смелость посягнуть на самостоятельное ведение гигантской стройки. Но наши энергостроители во главе с А. Винтером взялись, и И.В. Сталин утвердил это решение. Я рассказывал о колоссальных строительных коллективах, которые мы имели перед бедой в виде демократической власти. Один «Братскгэсстрой» с его 600 тысячным коллективом чего стоил. Теперь у нас практически полностью разгромлена армия строителей. Штатное расписание всех российских строительно – монтажных управлений составляет менее 10 % от показателей 1981 года. Опять вся надежда на иностранцев.
Есть ещё одна серьёзная проблема в вопросах использования мощности, рождённая реформой. Разрушив бывшие вертикальные структуры управления, она выбросила в никуда определение перспективы, планирование развития, расчёт балансов мощности по административным территориям.
Провалы пытались прикрыть выпуском программ на длительные сроки, которые нет возможности рассчитать при существующей системе управления. В результате они не соответствовали реальности уже с первых лет действия. В 2002 году была разработана очередная «Энергетическая стратегия России до 2020». В ней предусматривался рост ВВП в 2,8–2,9 раза. При этом намечено увеличение энергопотребления всего на 30–40 % за счёт снижения энергоёмкости продукции в 1,4 раза в 2010 году и в 1,85–2,2 раза в 2020 году. Главные рычаги интенсификации энергосбережения в народном хозяйстве – налоговая и ценовая политика, а также возвратное финансирование с энергосберегающих проектов. Ставилась задача сродни ленинскому плану ГОЭЛРО, в первую очередь, путём развития электрификации обеспечить достижение современного среднеевропейского уровня жизни населения.
Вообще, почти тот же лозунг дня: «Коммунизм – электрификация плюс капитализм!» Что здесь имеется в виду – трудно сказать. Так как в то время русские люди ещё имели иллюзии в отношении прогрессивных возможностей рыночной экономики, то особенно даже над подобными планами не смеялись. А, может быть, напротив уже познали все прелести забугорной жизни и видели, что её носители крупными шагами уверенно идут им навстречу.
И действительно. «Друзья народа» – либеральная интеллигенция, на наши деньги в наших и, прежде всего, партийных коммунистических СМИ и на партийной сцене впендюрила глубоко в наше сознание такие радужные картины жизни и свободы в странах «золотого миллиарда», что любое обещание приблизить нас к этому раю встречалось советскими людьми на ура. Ожидания были сказочные. Я помню разговор с одним дальним родственником, работавшим в электросетях Тверской области. Шёл уже двухтысячный год. Он с семьёй по полгода не получал зарплату. Но не падал духом и повторял: надо продержаться. Вот наступит рынок, глядишь, и на какой-нибудь классной машине удастся прокататься, а ни на каких-то там занюханных «Жигулях». Одна была подмога: пенсии стариков, да огород, который лелеяли с утра до вечера всей семьёй.
