Оказалось, что в первой части своей развёрнутой статьи М. Пчелин напрасно всплакнул по поводу прекращения перспективного планирования. Во второй её части он откровенно признаётся, что руководители страны неоднократно пытались вытянуть электроэнергетику и экономику из затянувшегося кризиса посредством организации разработки периодически повторяющихся программ развития. Теперь он находит другую придирку: в стране нет специализированных высококвалифицированных организационных структур, способных обеспечить проведение этих работ с учётом развития смежных отраслей, на должном уровне и в непрерывном режиме. Это действительно так. Однако и в советское время только один раз создавали подобный коллектив – для формирования плана ГОЭЛРО. Но это был первый подобный опыт в мире! А дальше всё решалось в рамках Госплана СССР и Минэнерго СССР. Сейчас также функционирует Минэкономразритие и Министерство энергетики России. Просто плохому танцору всегда что-нибудь мешает. Несовместимая с планированием рыночная экономика напрочь отторгает любые попытки создать и реализовать грандиозные программы, и нечего от неё требовать невозможного.
А М. Пчелин – участник подобного масштабного планирования в прошлом, всё не может угомониться, и ставит новые задачи перед разработчиками. Он, например, совершенно серьёзно считает, что замороженный потенциал развития отрасли в период благоприятных финансовых возможностей, является очень серьёзным фактором провала, уготованного новой программе модернизации электроэнергетики России до 2020 года. Это – сущая правда. Однако с этим можно также поспорить. Если бы в период кризиса мы сверкали новыми, но никому не нужными по балансу мощностями, и не имели финансового резерва для поддержки пострадавших предприятий, их руководители могли бы обидеться и бросить наше правительство на произвол судьбы. Вот такой удар государство вряд ли бы пережило.
Самое главное, по мнению М. Пчелина, что «отсутствует оптимальная система управления отраслью в условиях образования многочисленных собственников электроэнергетических объектов». Он, как автор, мало заботится о том, чтобы подсказать нам, несмышленым, к чему относятся большинство несвязанных логически фраз из его статьи. Можно подумать, что центральным его тезисом о формировании подобной системы является следующее утверждение: «Электроэнергетика, по своему существу, никогда не будет совместима с разрозненностью управления единым технологическим процессом». Трудно понять, о чём здесь речь. Что в данном случае означает для специалиста понятие «разрозненность»? Где он нашёл такой раздрай в энергетике? Наоборот. После реформирования внешне кажется, что управление отдельными технологическими звеньями (диспетчеризация, сетевые предприятия, сбыт и т. д.) стало даже более чётким и логичным. Этим гордится сам А. Чубайс. Да и автор не сумел продемонстрировать конкретно, как этот недостаток влияет на снижение экономической эффективности функционирования электроэнергетики. Приведённый им из проекта программы модернизации электроэнергетики России на период 2020 года ряд показателей работы отрасли, значительно ухудшившихся после 1991 года, как раз говорит не о недостатках реформы, которая по настоящему ещё не началась, а о необходимости её проведения.
«Буржуазия разрушила феодальный строй и воздвигла на его развалинах царство свободной конкуренции, свободы передвижения, равноправия товаровладельцев, – словом, всех буржуазных прелестей. Производительные силы стали развиваться с неслыханной прежде быстротой и в небывалых размерах. Но точно так же, как в своё время мануфактура и усовершенствовавшиеся под её влиянием ремесла пришли в конфликт с феодальными оковами цехов, так и крупная промышленность в своём более полном развитии приходит в конфликт с теми узкими рамками, в которые её втискивает капиталистический способ производства. Новые производительные силы уже переросли буржуазную форму их использования. И этот конфликт между производительными силами и способом производства вовсе не такой конфликт, который возник только в головах людей – а существует в действительности, объективно, вне нас, независимо от воли и поведения даже тех людей, деятельностью которых он создан. Современный социализм есть не что иное, как отражение в мышлении этого фактического конфликта, идеальное отражение его в головах, прежде всего того класса, который страдает от него непосредственно, – рабочего класса».
