Советские идеологи, в основном, отбивались от назойливой наступательной капиталистической пропаганды и собственных диссидентов, которые брали их за грудки за всякие мелкие пакости социализма и шалости его отдельных лидеров, а иногда и действительно за неблагородные дела. Вместо того чтобы, как полагалось по коммунистической теории, в каждом случае установить правду и, если заслужил, публично выгнать с треском нарушителя морали из своих рядов, не глядя на его заслуги. Да ещё поблагодарить зарубежных авторов за то, что те бесплатно потрудились больше наших, хорошо оплачиваемых соглядатаев, и помогли избавиться от позорившей партию мрази, они извивались, как грешники на сковородке, врали, стараясь спрятать очередное разоблачение и отмыть чёрного кабеля, то бишь нерадивого коммуниста, до бела.
Заодно советская контрпропаганда вынуждена была одновременно оставлять без ответа и обманные заявления, которыми не гнушались западные «благожелатели» из-за отсутствия крупных разоблачительных фактов. При этом они умело нанизывали на небольшие фактические проколы целые гирлянды выдумок и наговоров. А наш пропагандистский корпус чаще всего вообще отмалчивался от нападок, или поливал идеологического противника потоком общих обвинений. В результате во многих случаях грязные фальшивки не только не использовались для демонстрации лживости буржуазных СМИ, а, напротив, за счёт замалчивания, превращались в сознании наших соотечественников в скрываемую от них нелицеприятную правду.
Эти учёные, ставшие фактическими убийцами собственного народа, спокойно ходят по земле и, вероятно, потеряв связь времён, продолжают восторгаться своим величием и восхваляемым ими марксизмом-ленинизмом в его первозданном виде. Единственным учением, которое, перекрыв пути другим идеям, они вынянчили и сохранили, как драгоценный камень, как редкую реликвию, способную только украшать наш век, но не изменять его, о чём мечтал К. Маркс. Они и сегодня на своих конференциях без устали спорят не о том, кто допустил эти преступные деяния, а о том, кто первый сказал какую-нибудь философскую мысль, может быть и самую чудовищную для судьбы их собственного народа. И никто не думает, особенно по результатам проваленного практического применения теории, заняться её кардинальной переделкой, в которой так нуждается наша Родина.
Как же сумели эти мудрейшие из мудрейших нашего общества довести нас до жизни такой в стране, где в течение всей истории половина людей пропагандировала, а другая – учила основы научного коммунизма. Где в их распоряжении были армии пропагандистов и миллионы аудиторий с самыми послушными слушателями. Где они получали различные почести, в том числе и высочайшие звания академиков во главе с П. Поспеловым, Б. Пономарёвым и И. Минцем. Где главные идеологи, их руководители М. Суслов, а затем А. Яковлев, занимали посты вторых людей в стране, и были готовы предоставить им любой дворец для научной работы, любые средства массовой информации для высказывания своих идей, правда, тех, которые соответствовали их мыслям. Хотя сейчас имеется много высказываний о том, что и серый кардинал был скрытым врагом, а уж про ужасные предательства Яковлева ещё многие бабушки будут рассказывать внукам страшные сказки.
Эти чудовищные факты также заставляют задуматься о верности теории, которую многие считали идущей на смену религии. Во всех документах советской эпохи появилось словосочетание марксизм-ленинизм, означающее практически священное писание типа «Библии» или «Корана». Но если эти две последние книги из золотого фонда человеческой мудрости являлись сводом великих статических мыслей, заповедей, даже правил о нравственном поведении, а также легенд о прошлом, то коммунистическое ученье должно было стать, как заявлялось выше, «программой революционного изменения мира», да ещё и воспитания нового человека с прицелом на его высочайшее предназначение в будущем, с учётом диалектики, то есть в условиях непрерывно меняющегося сообщества. Такое было не под силу выполнить остановившейся в своём развитии, пусть и в своё время достаточно правильной и основанной на мыслях многих мудрецов, теории. Об этом нас предупреждали и её творцы. Сами основоположники говорили, что без творческого обновления, обусловленного ветрами времени, теория погибнет. Назвав действующее учение именами её основателей, закончивших свой земной путь, мы сами убили его, превратив в памятник, который не может развиваться, в икону, в священную мумию.
