Мне на своей шкуре пришлось испытать эту волчью опеку лично со стороны нового начальника столичных энергетиков Яковлева. Я считал, что мне посчастливилось пройти свои университеты в течение почти 25 лет в этом замечательном коллективе «Мосэнерго», причём больше половины из них – в должности главного инженера или его заместителя, сначала на реконструируемой, а затем и на пусковой ТЭЦ. Работа была крайне сложной, поэтому, наверное, и оставила глубокую любовь и неизгладимые, яркие и полные счастья впечатления. Об этих незабываемых эпизодах жизни я подробно рассказывал в первой своей книге. Вероятно, так всегда: чем сложнее труд, тем больше радости доставляют собственные, пусть и маленькие победы в его перипетиях. В связи с этим всю последующую жизнь преследовало какое-то навязчивое желание хоть чем-то помочь своей Альма-матер.
Такая возможность представилась после выхода на пенсию. Меня пригласили бывшие коллеги работать в совет ветеранов энергосистемы для участия в мероприятиях по воспитанию молодых энергетиков. Несмотря на возраст и разные болячки, мы с юношеской энергией составляли и внедряли в жизнь разнообразные планы, прежде всего для передачи подрастающему поколению любви и гордости за славную энергосистему, имеющую буквально героическое и высоконаучное прошлое. Естественно, всё это делалось совершенно безвозмездно, только исходя из желания быть полезным своим прежним коллективам. Главным в этом контексте было создание на каждом предприятии так называемых музеев или уголков трудовой славы, где проводили вступительные беседы с новичками, учили их на примере предшественников честно служить своей Родине. Другие члены Совета решали свои задачи. Один из них был ответственным за связь с ветеранами войны. Мы уже работали несколько лет и имели некоторые традиции.
В один из смутных периодов Газпром непонятно для чего купил систему «Мосэнерго», а руководящее, крайне ответственное место его генерального директора занял Яковлев, особенно не замеченный до этого в рядах энергетиков, но, вероятно, имеющий особые заслуги перед своим всесильным коллективом. Видно, урок Московского энергетического коллапса 2005 года, когда Президент РФ вынужден был изгнать за серьёзный провал с того самого кресла, может быть, такого же сильного менеджера, но далёкого от энергетических проблем Евстафьева, не пошёл впрок. Конечно, могут быть и другие причины. Как там у них разберёшься, кто сильнее, как любил нейтрально выражаться один мой друг: слон или бегемот. Так или иначе, но очередной, довольно известный своим послужным списком в энергетике, ставленник уходящего в тень на время А. Чубайса А. Копсов, был смещён, и Яковлев подъёмной силой газового потока вознёсся на высокий столичный энергетический престол.
Надо ж тому, было, случится, что нашему товарищу по Совету ветеранов потребовалось получить подпись начальника на поздравлениях ветеранам Великой Отечественной войны. Ничего не подозревая, он обратился к его секретарю с просьбой допустить пред светлые очи, и стал ждать скорого приглашения, как эта процедура происходила раньше. Однако оказалось, что не всё неизменно под луной. Секретарша вскоре вернулась и с сожалением доложила, что генеральный не проявил желание не только его принимать, но даже выполнить несложную формальность – подписать открытки. «Тем более, – как пояснила посыльная, – он их никого не знает».
Ветеран не сумел сдержать возмущение. По его словам, он ворвался в кабинет главы энергосистемы и попытался довести до его хозяина важность проведения подобной процедуры накануне праздничных торжеств. Он, вроде бы, успел объяснить высокому чиновнику, что большинство из этих героев уже никто не знает среди нынешних работников системы и поэтому Совет ветеранов и подобными акциями пытается сохранять с ними связь и как-то тем самым их подбодрить. Дать понять, что написанная на могиле Неизвестного солдата и растиражированная накануне Дня Победы фраза: «Никто не забыт, ничто не забыто» – не пустая формальность. Он предложил взять на себя этот несложный труд и поставить на документе просто факсимиле. Во время этой беседы Яковлев, как мы поняли, выставил навязчивого ветерана за дверь. Вопрос был решён.
