Не сумев найти поддержку действий великого комбинатора по устройству базара в электроэнергетике у мало-мальски сведущих в электроэнергетики людей, авторы всё-таки отлавливают крупную рыбину, которая, по их мнению, может своим авторитетом склонить чашу весов в их пользу. Они обращаются к бывшему министру энергетики СССР А. Майорцу, который до этого был отличным руководителем в электротехнической промышленности, а потом года три руководил энергетикой, но, как показывает его неконкретный ответ, так и не сумел в ней разобраться. Подпевая реформатору, он просто сказал: «Разве может так быть, что все отрасли экономики – в рынке, а энергетика – нет? Так не может быть. Она развалится. А значит, нужно делать рынок. Чубайс пытается – хорошо ли, плохо ли, чёрт его знает, но не пытаться сделать нельзя». Он даже не может понять то, что осознал, продвинутый дальше его и начинающего специалиста, сегодняшний начальник в энергетике: «Большая часть этого жизненно важного хозяйства просто по своей монопольной природе не может вступить на эту стезю, и значит, по его логике, должна погибнуть». Но, несмотря на всю бледность и беспомощность довода экс – министра, Бергман восклицает: «И это аргумент абсолютной мощи, который всю логику Кудрявого просто убивает!»
Вот какой был уровень решения одного из главных вопросов будущего экономики России. И он победил вопреки общему признанию всеми мало-мальски разбирающимися в этом специалистами, что сам рынок в энергетике является пустой формальностью, основан на фикции в виде предварительных ориентировочных графиках поставок энергии и на результатах их выполнения, а не на фактических воздействиях на эффективность работы поставщиков в ходе торгов, и никакой конкуренции, тем более влияющей на снижение издержек в производстве, создать не может. Погрешность действия его инструментов и колоссальные затраты на его организацию из-за исключительной сложности на порядок больше, чем предполагаемая экономия ресурсов. Этот лжетриумф серости над разумом, безусловно, ещё станет в скором времени предметом разбирательства на суде истории нашей страны.
Проведённый теракт в энергетике очень хитро, в духе самобытных одесских интеллигентов, объяснил его биограф: «Если бы Чубайс правильно разделил РАО и именно продал потом по кускам, то любой из оппонентов мог бы сказать: ограбил Россию. А он ликвидировал. Это как-то не вписывается в стандартные обвинения: раздал, разворовал, развалил. Даже Зюганов, по идее, должен оказаться в затруднении». Вот как закрутил. Как спорить с таким хитрецом. Он всё сам называет своими словами и в то же время утверждает, что это не так. Сразу запутаешься и нечего будет возразить.
Тем более, что тут же, как в знаменитом «Швейке», звучит лейтмотив: «Похожий случай произошёл в Германии в июне 1948 года». И хоть в изложенном ниже рассказе о том, как знаменитый Эрхард отменил цены в оккупационной зоне, нет ничего общего с проделками нашего энергоначальника, но окончание его: «То, что произошло, потом назовут немецким экономическим чудом», – заставляет невольно приподнять с уважением шляпу.
Но если вернуться к этому сумбурному объяснению. Вдумайтесь в него. Что такое «РАО ЕЭС»? Это относительно небольшой центральный аппарат управления и принадлежащая ему громадная государственная собственность, включающая в себя свыше трёхсот тепловых и гидравлических электростанций, суммарной мощностью 156 млн. кВт, которые производили почти 70 % электрической и около 30 % тепловой энергии в стране. Общая протяжённость линий электропередачи достигала 2,5 млн. километров. Кроме того в состав холдинга входило почти 800 трансформаторных подстанций, а также диспетчерские пункты, теплосети, энергосбыты, центры по подготовке персонала, строительные, ремонтные, автотранспортные предприятия и т. д. Численность персонала составляла 577 тысяч человек.
Конечно, Чубайс не делил аппарат холдинга. Чиновники, получив жирные откупные за счёт государства во время пребывания Счётной палаты в состоянии усыпного ока, тихо расползлись в разные стороны, в том числе, и с помощью шефа, по многочисленным новым, ещё более изобильным конторам, созданным при расчленении монополии. В результате автоматически самоликвидировалась надстройка по управлению РАО, то есть небольшая её часть, которая при делении просто становится ненужным рудиментом.
