- Тогда крючок может потеряться.
- Я буду следить, чтобы не потерялся.
- Но несешь ты. И нашла ты.
- Я так и скажу, не бойся.
Я взяла леску за моток, крючок болтался от каждого моего шага. Я осторожно несла его, Динька плелся позади, глядя то на маму, то на камни. Я подошла и сразу все выложила:
- Это леска от удочки. Тут еще и крючок есть, все запутанно, но я могу распутать, и можно будет ловить рыбу.
- Ну, для рыбы еще палки подходящие найти надо. Папа приедет и пойдете с ним рыбачить. Молодец, что нашла.
Динька насупился и показал, какие еще камни нашел. Мама посмотрела, а потом они пошли еще пробовать плавать. Мама сказала найти ему у самого берега большой камень и держать его руками, а ногами шевелить так, чтобы были брызги. Так Динька точно лежал на воде.
Я плавала рядом с ними, на расстоянии видимости мамы. Как же хорошо, что мы сможем порыбачить. А потом мы будем готовить рыбу. Почему-то мечты эти показались мне фантазиями, которые не исполнятся, как текст в книге. Я постаралась забыть это ощущение.
Потом мы выбрались на пляж и стали собираться. Под юбку мама мне сказала надеть бриджи, которые она сшила из старых мужских трусов. Мама говорила, что это для того, чтобы я ноги не стирала, хотя стирал ноги Динька. Он часто потел и еще у него была аллергия на жару, он покрывался красными пятнышками. Но маме было все равно. Если случилось с одним из нас, она лечила обоих, за компанию. Когда у меня постоянно шла кровь из носа, Динька тоже какое-то время принимал мои лекарства.
На самом выходе с пляжа мы увидели пластиковую упаковку из-под гитары. Она полностью повторяла рельеф маленькой гитары, даже струны были намечены. Я взяла ее и начала изображать, что играю на гитаре. Динька смотрел на меня немного ошарашенно, да и мама не понимала, зачем я держу мусор в руках. Тогда я решила спеть, и начала с Бременских музыкантов. Динька сразу понял зачем все, и забрал у меня пластиковую упаковку. Мы стали петь вместе. Потом мы пели Боярского, про городские цветы, потом про мушкетеров. Потом Пугачеву, про волшебника и про короля, который не мог жениться на простой девушке, потом про Арлекино. Мы пели во весь голос и по-очереди играли на гитаре. Мама лишь иногда нас прерывала, когда мы переходили дорогу. Проходящие мимо бабушки улыбались нам. А я радовалась, что мы не в Красноярске. В Красноярске так петь нельзя, там люди, они будут осуждать. А тут можно спокойно петь, если поется.
У последнего перекрестка, перейдя дорогу, мы увидели шампиньоны. Они были большие. Гораздо больше, чем в Красноярске. Мама рассказывала, что шампиньоны растут только рядом с людьми, в деревнях и городах, а в лесу они не растут. А в деревнях некоторые не знают, что они съедобные, и зовут их шпионами. Я перелезла через маленькую железную ограду и собрала грибы. Они там были целой семьей, даже совсем молочные попадались, у них еще шляпка не отделилась.
А дома мама сказала мне почистить грибы, и потом мы сварили суп. Мама говорила, что и в каких количествах кидать в кастрюлю. Зато потом она говорила Диньке, что этот суп есть благодаря мне, потому что я грибы собрала. Приятно быть полезной.
63.
Утром мы позавтракали вчерашним супом и пошли гулять. На этот раз мы пошли к школе. По пути нам попадались только коровы, которых недавно выпустили погулять. Все вокруг либо еще спали, либо закопались в огороды.
Школа была огорожена деревянным забором, издали она не отличалась от обычных домов. Как и папина школа, она была кирпичной. Только папина школы была серой, а эта была оранжевой, как персик. Солнце ярко освещало и школу, и двор вокруг нее. Все, кроме кедров на заднем дворе школы. От деревянного забора к школе вела тропинка через луг. Вдоль тропинки росла лекарственная ромашка. Что она лекарственная, я узнала уже после того, как мне понравилось ее есть, прабабушка рассказала. Мне нравилось есть желтые головки цветков, что-то в их вкусе заставляло меня есть их при первой возможности. Я не рассказывала об этом маме, но всегда их ела.
Вот и сейчас я сорвала несколько цветков и положила в карман. Уже в кармане я ногтем большого пальца оторвала желтую часть от основания цветка и сжала в ладошке. Когда мама точно на меня не смотрела, я незаметно положила это в рот. На вкус это было похоже на молодую зелень, еще упругую, со сладковатым привкусом.
Когда мы подошли к школе, мы увидели развал. Рядом со школой была раскидана старая мебель. Белая, она казалась кукольной в окружении травы и кустов. В старых шкафах были портреты и исписанные листки, стопки тетрадей и старые журналы. Запахи старой бумаги смешались с запахами лета. От всего происходящего стало радостно. Как будто мы были в театре. Что всё вокруг - декорации, а значит понарошку. Мы смотрели, есть ли интересные книги в шкафах, жалели, что нельзя взять с собой парты домой. Даже разрисованные и с потрескавшийся краской они были отличными столами, даже сидеть можно, крепкие.
И тут мы увидели карту. Она была большая, на ней был весь мир. Мама сложила ее аккуратно и положила в пакет. Это было нашим школьным сокровищем.
