Сначала он достал из шкафа газеты и порвал их, а потом свернул. Жаль, их тоже можно было бы почитать. Потом он отрезал ножом несколько щепок и запихнул их в кокон из бумаги. Потом все это положил в печь и попытался поджечь. Горело плохо. Так что все свои действия ему пришлось повторить еще раз, а потом еще. Но потом все стало гореть сильно, и он даже запихнул несколько полешек в печку и закрыл. Я придвинулась к краю кровати, который был максимально близко к печи, и ждала, когда он еще раз откроет железную дверцу и покажет огонь. Но отец начал делать салат. А потом опять вышел и вернулся с подушкой и просто потрясающим столом. Стол был высокий и маленький, на одного человека. У стола была узорчатая ножка, и он был белый.
- Смотри, это твой личный стол. - сказал папа, и поставил стол у кровати. - Вот тебе подушка, чтобы удобнее было сидеть. Сейчас разложу салат, поедим, и я продолжу разбираться с комнатой.
Он поставил на стол белую тарелку с голубыми бабочками по краям и положил вилку, на которой были ветки сосны с орешками. Я погладила вилку, она была гладкая, а еще очень старая и тяжелая. Тяжелее городских. Я села на подушку, мама бы этого не разрешила, но так и правда было удобнее сидеть за таким высоким столом. Пальчиками ног я гладила ножку. Так есть было интереснее.
После еды папа все убрал, и я опять села за чтение.
Через восемь сказок отец опять пришел. На этот раз с ведром, тряпками, порошком, и еще белым ведром с крышкой.
- Ну что, пойдем в кино?
- А на что?
- На «Такси».
- Мы же видели.
- Так на большом экране.
- А мама разрешит?
- Мы потом с ней сходим.
Мы собрались и вышли в вечер.
10.
Небо было розово-желтое. Мне всегда говорили, что это к ветру. Причем, к плохому ветру. Но мне показалось, что такое сказочное небо не может принести в будущий день ничего плохого.
Мы проходили деревянные домики, с разными узорчатыми окнами, с разными калитками. Казалось, что это город домиков, и только домики, да коровы - единственные живые существа на много километров вокруг.
Мы дошли до моста. Он был такой тоненький, что я испугалась немного, что мы упадем. Но перила у моста были просто удивительные. Это были толстые железные ветки с шишками. Я шла и гладила их. Внизу, очень далеко под нами, текла речушка, почти ручей. А вокруг нее все цвело и росло. Там даже малина была.
Когда мы дошли до конца моста, мы встретили человека.
- Ух ты. Саш, да ты совсем не изменился! – женщина была в платке, а я думала, платки для бабушек.
- Здравствуй, Марин. Как поживаете?
- Да как поживаем, все хорошо. Младший, вон, в школу в этом году пойдет. А у тебя как? Твоя?
- Да это Соня.
- А сколько Соне лет? – она наклонилась ко мне и начала смотреть, лицо ее было очень простым, как блин. Таких людей к папе на кафедру точно бы не пустили, даже у студентов лица умнее.
- Четыре…- говоря это, я еще и пальчиками показала, что бы ей было понятнее.
- Ой, какая взрослая, невеста растет. А мама где? - она снова переключила свое внимание на отца.
- Мама у нас в Красноярске осталась вместе с сыном. Скоро приедут.
- А я думала, вы на вокзал идете. А куда вы шли?
- На «Такси».
- А вы, что, не видели?
- Видели конечно, но на большом экране то интереснее.
- Ааааа…
- Ну ладно, может, как-нибудь, заскочу еще.
- А поможешь столб передвинуть? Старый прогнил, а мой на вахте, сам понимаешь…
- Конечно, помогу.
- Ну ладно, тогда завтра загляни, я как раз и зелень подготовлю и варенье.
- Ой, спасибо.
- Ну ладно, пока. До завтра.
- До завтра.
Мы пошли дальше, и вновь нас окружали лишь дома да изредка проходившие коровы.
- Пап, а кто это?
- Одноклассница моя. Давно не виделись.
- А ты завтра к ней пойдешь?
- Вместе пойдем.
Город был на самом деле удивительным. Постепенно становилось все меньше очень старых деревянных домов. Стали попадаться кирпичные дома, но не выше четырех этажей. А ворота и заборы почти везде были сделаны из плетеных железных веток. Иногда в них даже были такие же железные животные. А вверху было очень много разных пик. Потом были аллеи и памятник Ленина. А потом опять стали появляться жилые домики. Мы повернули и шли еще немного, пока не вышли к огромной белой стене.
- Это монастырь, там живет белочка, мы как-нибудь сходим к ней в гости.
- А когда?
- Когда мама с Денисом приедут.
Кинотеатр находился буквально в десяти шагах от входа в монастырь. Когда мы проходили мимо открытых ворот, я увидела сам храм и еще сосну, и домик у сосны. Наверное, там белочка. А еще ворота были очень далеко от храма, - очень много земли было у монастыря.
Билеты в кино стоили десять рублей, это как дважды проехать на автобусе одному. Но на автобусе ехать не интересно, да еще и пахнет не вкусно, и сидеть не всегда есть где. А тут в нашем распоряжении был весь зал. Мы вдвоем с папой, одни в зале, смотрели кино. Папа громко смеялся над шутками, словно слышал их в первый раз. Так что я всегда знала, когда закрывать ушки от его громкого смеха.
Вернулись мы уже в потемках, легли и сразу уснули.
11.
