- И мы там будем?
- Конечно, а зачем мы кругляшки искали?
- Ну, я думала просто так.
- Просто так ничего не бывает. Вы ничем не хуже других детей.
Мама разбудила Диньку, мы позавтракали и пошли в город.
Мало того, что на улице было пекло, так еще и везде были люди. Их было очень много, особенно детей. Все кричали, бегали, веселились. Праздник в парке должен был начаться в шесть вечера, и у нас было полно времени.
В парке поставили много прилавков, где продавали лапти, свистульки, леденцы. Еще поставили странные большие столбы, с которых свисали длинные цветные ленточки. Между прилавков иногда проходил мишка, в народном костюме, вместе с дрессировщиком. На мишке были намордник и ошейник, но без поводка. Люди улыбались ему и просили сфотографироваться. Мы нашли пункт приема кругляшков. Они даже не смотрели, сколько у нас, мама просто сказала количество, и девушка насыпала в общий круглый аквариум столько же бумажек с нашей фамилией.
Поле этого мы пошли гулять дальше между прилавков. Пока мы стояли, я услышала, что у некоторых больше сотни этих кругляшков, у нас просто не было шансов победить. Стало немного грустно.
А потом мы увидели маленький зоопарк. В клетках прыгали хорьки, причем, каждый в своей. Еще была огромная клетка с попугаями. А потом мы увидели аквариум с маленьким крокодильчиком.
Рот ему забинтовали скотчем, так что он не мог открыть его, только лежал и зло на всех смотрел. Все вокруг только и говорили хозяину крокодила, чтобы он убрал скотч с бедного животного, но хозяин был непреклонен. Крокодильчик лежал и совсем не двигался.
Тут один мужчина, от которого пахло так, словно он пил алкоголь, подошел ближе. Левой рукой он за руку держал мальчика с большими испуганными лазами. А правой рукой дотянулся до аквариума и постучал пальцами по стеклу. Крокодильчик среагировал моментально. Он словно резко взлетел к стеклянному потолку аквариума и вышиб своим телом стекло. Мужчина успел отдернуть руку, но неровный край стекла его все же задел, с указательного пальца капнула кровь и мужчина поспешил положить палец в рот.
Мальчик хмуро посмотрел на отца.
- Пап, ты же по изюбрю бил перчаткой, подойдя к нему со спины.
- Крокодил быстрее.
- Просто пить не надо.
Я удивилась их диалогу, я бы не отчитывала так папу, даже если он не прав. Взрослым нельзя говорить, где они не правы, а то они обидятся и перестанут быть взрослыми. Лучше сказать так, словно это говорил другой взрослый. Тогда все просто решают, что у тебя хорошая память. Папе я говорю, что мама сказала делать иначе, и тогда все нормально. Он не будет переспрашивать маму, как она говорила, мама у нас страшная, если не делать так, как она сказала. А как надо, я порой знаю лучше, чем папа, потому нас ругают меньше.
Мама поспешила нас увести из парка, и мы пошли в кинотеатр. Жара была очень сильной, воздух был вязким и даже соленым. Везде было много людей. Некоторые обливали друг друга из бутылок. Мама вела нас к кинотеатру. В этот раз мы сидели в полном зале, такого не было никогда, обычно зал пустой, и в нем очень холодно. Теперь мест в зале почти не было, и было теплее, хотя и прохладно.
Мы уселись на свои места и стали смотреть фильм про девочку, которой было суждено стать самой лучшей в боевых искусствах. Я сразу захотела тренироваться так же, как она. Но мне нельзя было даже на физкультуру ходить. Меня столкнули с ледяной горки в школе и что-то повредилось в копчике. Мама все смеялась, что теперь у меня вырастет хвост. Хвост не вырос, но мне было больно долго сидеть.
После фильма мы еще гуляли по городу. Люди заняли весь каменистый пляж. Мы смотрели на все это с грустью. Они забрали наш город себе, они кричали в нем, мусорили в нем, ругались в нем. Светлые стены города серели от наглых людей вокруг, которые просто хотели праздника и не понимали красоты.
В парке начался концерт. Стали выступать музыкальные народные ансамбли, даже буряты приехали. У них были странные инструменты, похожие на папину домру, только вытянутые и с квадратными деками. Потом были танцоры. Все постоянно рекламировали розыгрыш призов. Мы сходили домой и покушали, а потом вернулись обратно.
Людей становилось все больше, и они жались к сцене. Продавцы собирали свои прилавки.
Медведь сидел на траве и ел кочан капусты. Во всем происходящем не было радости, была какая-то странная злоба.
Вынесли круглый аквариум. Стали произносить фамилии победивших, и люди стали еще больше жаться к сцене, толкая друг друга локтями. Мама увела нас за ворота, чтобы нас не задавили, из-за колонок все и здесь было хорошо слышно. Тем более нашу фамилию. Но ее не назвали.
- Ну и не выиграли мы. Это ничего. Зато поучаствовали, - сказала мама, когда мы пошли обратно.
Некоторые в парке рыдали, это было странно, они же не проиграли ничего своего. Они просто не получили ничего дополнительного.
- А мы и не могли ничего выиграть, там у некоторых больше сотни было, - сказала я.
- Только завидовать не надо. Вот они сколько денег потратили, и тоже не факт, что получили приз. А мы ничего не потратили и ничего не получили. Все честно.
- Ага.
