– Что же, – говорит бабушка, поднимая свой бокал, – за идеальный вечер. – Её взгляд скользит по лицам домочадцев, как будто она хочет удостовериться, что все понимают, насколько важно показать себя с лучшей стороны. Она задерживается на Мирабель, но та не обращает на это внимания. Они с Долорес неотрывно глядят друг на друга через стол. Что это с ними? Я качаю головой. Только бы она не раскрывала рта. Большего бабушка от неё и не ждёт. – За идеальный вечер, – снова говорит она с улыбкой. – За здоровье!
– За здоровье! – вторят ей все за столом.
Наши бабушки чокаются бокалами, но в их взглядах читается напряжение. Возможно, донья Гузман не так и отличается от бабушки – обе они хотят для своих семей самого лучшего.
– Все в Энканто так рады, что Антонио получил дар, – непринуждённо произносит донья Гузман.
Я гляжу на свою тарелку. Всё это время я пыталась приподнять её одним пальцем, как делала раньше, но у меня так ничего и не вышло. Даже попытка сделать это всей рукой не принесла результата. Что же мне делать? Я изо всех сил стараюсь не паниковать.
– Разумеется, – с улыбкой отвечает бабушка, но взгляд её остаётся холодным. – Давайте есть. Приятного аппетита!
Напряжение немного спадает, все сосредоточиваются на еде. Но вот Долорес, передавая блюдо с картофелем, быстро шепчет что-то Камило. Её глаза чуть ли не вылезают из орбит, когда лицо брата вдруг превращается в лицо доньи Гузман! Кошмар! Сущий кошмар! Я знала, что всё не может пройти гладко. Миска с картофелем, как и загадочный шепоток, продолжает путешествие по столу. Камило испытующе глядит прямо на меня.
– Воды? – спрашивает Мариано.
Исабела, которая пока не обращает внимания на то, что все за столом что-то обсуждают вполголоса, кивает своему будущему жениху. Щёки моей сестры смущённо розовеют, что невероятно идёт к её платью. Но тут несколько цветочных лепестков падают прямо в её тарелку с супом. Вот странно, раньше цветы Исабелы не увядали просто так.
Камило быстро тараторит что-то на ухо отцу. Феликс настолько удивлён, что давится и начинает откашливаться. Кусочки непрожёванной еды летят прямо в тарелку доньи Гузман. Бабушка будет в бешенстве!
– Кхем, – сдержанно привлекает она всеобщее внимание. – Касита, чистую тарелку нашей гостье!
Наш дом, как и положено, торопится исполнить её распоряжение, но роняет новую тарелку несколько раз, прежде чем наконец поставить её перед удивлённой бабушкой Мариано.
– Приятно знать, что ваша магия в полной силе, – продолжает донья Гузман мериться вежливостью с бабушкой.
Нужно держаться! Но я ничего не могу с собой поделать и громко всхлипываю. Зачем она использовала слово? Сила? Я даже крошечную бочку поднять не могу!
– Да, это совершенно верно, – отвечает бабушка. – Мирабель, передай соль.
Мирабель тянется за солонкой.
– Без проблем, бабушка, – произносит она с натянутой улыбкой. – Я всегда готова помочь семье.
Исабела недоумённо глядит на Мирабель.
Не успевает та ответить на этот взгляд, как над головой тёти Пепы начинает собираться туча.
– Пепа! – Бабушка бросает на неё суровый взгляд. – Тут у нас облачко!
Но уже поздно. Небольшой ураган собирается над изысканно накрытым столом. Будь моя сила при мне, я бы легко передвинула его, но теперь я ничего не могу. На глаза снова наворачиваются слёзы. Я прекрасно понимаю, насколько сложно Пепе сдержать ураган.
– Чистые небеса, чистые небеса, – бормочет она себе под нос.
Но тучи не рассеиваются. Мамочка кладёт руку на плечо сестры, пытаясь её успокоить. Но Пепа быстро что-то шепчет ей, и мама тут же бледнеет. Теперь почти все глядят либо на Мирабель, либо на меня. Я как могу сдерживаю рыдания.
И тут, как будто пытаясь доказать, что всё может стать ещё более странным, Мирабель забирается под стол.
– Мирабель! – с язвительной усмешкой на лице окликает её Мариано. – Снова трещины?
Наша семья погружается в молчание, так что всем прекрасно слышен стук, с которым Мирабель бьётся головой о стол, пытаясь вылезти обратно.
– Или ты видишь их, только когда нужно выдернуть меня и твою сестру с танцпола? – продолжает он, весело подмигивая своей невесте.
– Да! – отвечает Мирабель с нервным смешком.
Мы все ахаем.
– Нет, в смысле, нет. Просто хотела сказать, что... Э-м, это очень забавный вопрос. – Мирабель встаёт на ноги. – И, кстати, о вопросах, о внезапных вопросах. Ты ни о чём не хотел спросить Исабелу?
Я быстро гляжу на сестру. Её лицо краснее скатерти на столе. Мамочка в ужасе смотрит сначала на Исабелу, потом на Мирабель и на Мариано. Донья Гузман в шоке прижимает руку в груди.
– Может, – продолжает Мирабель, – сделаешь это прямо сейчас?
– Ну, – бормочет сбитый с толку юноша, – на самом деле я и сам хотел...
– Ты и сам хотел! Отлично, – довольно кивает Мирабель.
Что это с ней? Мирабель подходит к Исабеле, которая выглядит так, будто сейчас упадёт в обморок или кинется на сестру с кулаками.
