– Я не предполагала, что ты так любишь мистера Филлипса. Неужели это из-за его ухода ты пролила столько слез? – удивилась Марилла.
– Не думаю, что я плакала только из-за расставания с мистером Филлипсом, – задумалась Энн. – Я плакала, потому что плакали все вокруг. Начала это Руби Джиллис. Раньше она всегда заявляла, что терпеть не может мистера Филлипса, но как только он поднялся, чтобы произнести прощальную речь, она вдруг залилась слезами. И тогда все девочки – одна за другой – заревели в голос. Я держалась, сколько могла, Марилла. Напомнила себе, как мистер Филлипс заставил меня сесть за одну парту с Гил… с мальчиком и что он всегда писал на доске мое имя без «и» на конце, называл тупицей на уроках геометрии, смеялся над моими ошибками в правописании, часто был грубым и язвительным, но ничего не помогло, и я тоже разрыдалась. Джейн Эндрюс целый месяц говорила, что ее только обрадует уход мистера Филлипса и она по этому поводу и слезинки не прольет, и что вы думаете? Она рыдала навзрыд, ей даже пришлось позаимствовать платок у брата (мальчики, естественно, не плакали), а свой она не принесла: ей даже в голову не пришло, что он может понадобиться. О, Марилла, картина была душераздирающая. Мистер Филлипс произнес прекрасную прощальную речь, которая начиналась словами: «Ну вот и пришло время расставаться…» Все было так трогательно. У него тоже в глазах стояли слезы. Мне стало очень стыдно: я чувствовала раскаяние за то, что болтала на уроках, рисовала на него карикатуры на грифельной доске и высмеивала его отношение к Присси. Мне вдруг захотелось стать такой же примерной ученицей, как Минни Эндрюс. У нее совесть чиста. Девочки продолжали плакать и по дороге домой. Каждые несколько минут Кэрри Слоун повторяла: «Ну вот и пришло время расставаться…», и это вызывало новый поток слез, не давая нам возможности немного отвлечься. Мне очень грустно сейчас, Марилла. Но нельзя же погружаться в пучину отчаяния, когда впереди два месяца каникул, ведь правда? Кроме того, мы встретили нового священника и его жену, они ехали со станции. Несмотря на грусть от расставания с мистером Филлипсом, я не могла не проявить интереса к новому священнику. У него хорошенькая жена. Не скажу, что царственно красива – священнику красавица жена и не нужна, это может смущать прихожан. Миссис Линд говорит, что жена священника в Ньюбридже одевается слишком модно и тем самым подает другим плохой пример. Жена нового священника была в голубом муслиновом платье с рукавами-фонариками и в шляпке с розочками. По мнению Джейн Эндрюс, такие рукава смотрятся слишком по-светски на жене священника, но я не была бы столь придирчива. На собственном опыте знаю, как можно страстно мечтать о пышных рукавах. Кроме того, женой священника она стала недавно, и на это можно сделать скидку. Они поживут у миссис Линд, пока им подготовят дом.
Если Марилла пошла тем же вечером к миссис Линд не только с целью вернуть ей раму для стежки ткани, взятую у нее еще зимой, то она проявила простительную слабость, свойственную большинству жителей Эйвонли. В этот вечер к миссис Линд вернулось от заемщиков много вещей, о которых она и думать забыла. Новый священник, да еще с женой – лакомый объект для любопытства жителей тихого маленького поселка, куда новости приходят издалека и редко.
Старый мистер Бентли, у которого, по мнению Энн, не доставало воображения, служил пастором в Эйвонли восемнадцать лет. Он приехал сюда вдовцом, им он и оставался все эти годы, несмотря на то что время от времени рождались слухи о его матримониальных намерениях. В предыдущем феврале он сложил с себя полномочия и уехал, оплакиваемый прихожанами, которые привыкли и полюбили старого священника за проведенные рядом годы, несмотря на его слабые ораторские способности. С тех пор церковь в Эйвонли была лишена опытного руководителя, ее лишь время от времени, по воскресеньям, посещали разные проповедники и кандидаты на место постоянного пастора. Они выстояли или пали по решению отцов и матерей в Израиле[4], но маленькая рыженькая девочка, скромно сидящая на углу скамьи Катберт, имела о них собственное мнение и делилась им с Мэтью. Марилла всегда уклонялась от любой критики в адрес священников.
– Я не думаю, что победит мистер Смит, – подытожила Энн. – Миссис Линд считает, что у него слабые проповеди, но мне кажется, он, как и мистер Бентли, страдает недостатком воображения. А вот у мистера Терри воображения, напротив, слишком много, и оно заносит его неведомо куда, как меня – с Зачарованным Лесом. Кроме того, миссис Линд говорит, что он не силен в богословии.
