Журналистка с одного из каналов захлопала в ладоши, горячо поддержав мою идею, и пообещала помочь с организацией аукциона.
Продавались свидания с узниками, разумеется, после их выхода на свободу и выплаты штрафа.
Мальчики были все, как на подбор, а командиры - вообще выше всяких похвал. Торги прошли невероятно успешно. Задержки происходили, только когда в торг вмешивались несовершеннолетние девицы, предлагая астрономические суммы. Кстати, по этим суммам их и вычисляли.
Деньги на штрафы были собраны в рекордные сроки, но тут подтянулись девушки из отдалённых областей, начался скандал, пришлось продавать ещё по свиданию, потом прибыли старшие офицеры баз разбираться в инциденте, двое из офицеров оказались такими лапочками, что заодно продали свидания и с ними. Они попытались возмутиться, но им доходчиво объяснили, что офицеры должны во всем подавать пример, в том числе, как вести себя с дамами на свидании, и быть при этом галантными и обходительными.
Я заподозрила неладное, так как свидания с этими офицерами выкупили ведущая аукциона и девушка-коментатор с этого канала, причём по цене, что могла бы быть и выше.
Увидев такое откровенное жульничество, я лично проследила, чтобы все штрафы были внесены, все документы подписаны и выданы, а деньги, оставшиеся от выплаты штрафов, передали Ботаническому саду и Аквариуму в качестве благотворительной помощи.
Кстати, эти деньги пошли на то, чтобы нанять дополнительную охрану (сначала охрану, а потом оцепление), ограждающую водоём с крокодилами и реликтовые деревья от слишком рьяных экскурсантов.
К сожалению и в Ботанический сад, и в Аквариум началось самое настоящее нашествие лиц военной наружности, отчетливо читались твердые намерения повторить “подвиги” своих предшественников. Обычные сторожа с ними не могли справиться. И только установка ограждения, при прикосновении к которой ощутимо било током, смогла охладить их пыл, но это произошло, когда меня уже на планете и в помине не было.
…Я еле добралась до своего номера. Спала, как убитая. А на другой день мне сделали татуировку
Что сказать? По примеру Эрики я накачалась обезболивающими, и это оказалось полностью оправданным решением. Очень неприятная процедура, тем более, что место вокруг татуировки опухло, покраснело, а когда действие лекарств закончилось, стало невыносимо болеть и страшно печь. Пришлось снова принимать обезболивающие. Сидеть я могла, только перекосившись на один бок. Интересно, стоит ли татуировка таких мук?
Я даже не успела её хорошенько рассмотреть, когда мне пришло официальное уведомление, что я - нежелательный гость на этой планете.
Ночью, приволакивая ногу, я покинула этот “гостеприимный край”, и была при этом невероятно счастлива. Не нужны мне искусные любовники, не нужны любовницы, никто не нужен. Только свобода и покой.
Прошло несколько недель, я успокоилась. Место, откуда ноги растут, мои вторые девяносто, перестало болеть, и отдых на Молу стал казаться уже просто ночным кошмаром, когда за мной снова приехали, на этот раз днём, и вновь повезли на космодром в зал для телепортации.
Ох, не люблю я такие перемещения, но моего желания никто не спрашивал. Снова зал - точная копия того, с которого меня отправили, снова два десятка человек, работающих над виртуальной проекцией какого-то изображения.
В нескольких словах мне объяснили задачу.
Разбился звездолет, причем, разбился в полном смысле этого слова - обломки разлетелись на несколько километров. В живых остался только командир корабля. Планета совершенно не освоена, на ней нет ни форпостов, ни баз, ни складов, ни просто безопасных для нахождения людей уголков. Метеоритный дождь, не прекращающийся ни на секунду. Метеориты, бесконечно бомбардирующие поверхность, оставляют на ней миллионы воронок разного диаметра. Двигаться по поверхности планеты невозможно, потому что невозможно уклониться от встречи с ними, а это однозначно - смерть.
К счастью, планета покрыта огромными трещинами, соединенными между собою в причудливый лабиринт, двигаться можно, только укрываясь в их глубине.
Единственным спасением для выжившего было добраться до одного из огромных отсеков корабля, упавшего в трех километрах. Судя по сканеру, он сохранился практически неповрежденным, с достаточным запасом кислорода, позволяющим дождаться помощи.
Проблема была одна - как быстрее добраться до этого обломка, потому что у командира запас кислорода был ограничен всего часом.
Понятно, для чего меня вызвали - находясь в расщелине, мужчина не мог видеть, в какую сторону двигаться, есть ли впереди выходы из тупиков и дальнейшие подходы к отсеку корабля. Эта было моей работой.
Я вгляделась в голограмму. Пройти можно, и даже довольно легко, одно плохо - приблизительно рассчитав необходимое время движения, становилось ясно, что кислорода ему не хватит. От одной мысли, что мне придется наблюдать последние минуты жизни человека, наблюдать, как он начнет задыхаться от нехватки кислорода, наблюдать его долгую агонию, мне стало плохо.