Хорошо, что я смогла сдержаться, ничем не проявив нетерпения, пока Джон охмурял меня в течении долгого дня и подготавливал к ночи любви. Ближе к вечеру я почувствовала, что в номере отеля готовится нечто грандиозное, поскольку он не дал туда зайти, когда мне потребовалось что-то из вещей.
Он легко вышел из затруднительной ситуации, предложив… купить вещи в ближайшем бутике по астрономическим ценам, хотя они тихо-мирно лежали в моей сумке в номере отеля.
“Что ж, купить, так купить, все равно платить не мне”, - здраво рассудила я и с удовольствием посетила несколько магазинов с его кредиткой.
Я столько времени жила на грани нищеты, что до сих пор старалась тратить деньги с оглядкой. Разбрасывание, просто швыряние Джоном денег невольно навело меня на размышление: а сколько их у него всего? Даже бегло прикинув траты, с учетом стоимости похода в тот ресторан, этого курорта, нарядов, покупок, украшений, выходило, что он или вот-вот обанкротится, или он имеет какие-то побочные доходы.
Открыто я постеснялась его об этом спросить, но пообещала себе при первой же возможности поднять всю его подноготную. Кстати, непонятно, почему я этого до сих пор не сделала.
Вот, наконец, и вечер. Сгорая от нетерпения увидеть сюрприз, я почти потащила его в номер. Фу, как все банально!
Когда вселялись в отель, нам, вроде, выдали двухкомнатный номер на втором этаже, вот теперь этот номер превратился в одну комнату-бассейн, по поверхности которого плавали кувшинки. Номер за стенкой превратился в спальню атласно-бело-розовую. И цветы, цветы, а под огромным балконом расположился оркестр, играющий нежную романтическую мелодию, и в отеле кроме нас и прислуги никого нет. Этот транжира выкупил весь отель на выходные.
Я тяжко вздохнула. Ну как может самая-самая первая близость пройти в сопровождении всего этого цирка? Как можно заниматься любовью, зная, что под открытым балконом, в каких-нибудь трех метрах стоят двадцать человек, пусть даже со скрипками, арфами, роялями и прочим имуществом.
Во дурак! Да я бы предпочла безлюдное место на берегу океана, костёр, палатку - и только мы. Я была в таком настроении, что попадись мне в эту минуту дизайнер, распорядитель, или кто там, придумавший все эти декорации, я точно бы ему все патлы повыдергивала.
Джон смотрел на меня счастливыми глазами. Что мне оставалось делать? С легким стоном полуобморочной радости я бросилась к нему на шею.
Но все оказалось не так уж плохо. Оркестр играл, только пока мы ужинали, потом музыканты тихо удалились. Было немного неловко, я залпом выпила бокал вина, тепло, разошедшееся по телу, придало мне смелости. И в тот момент, когда я как раз обдумывала вопрос, мне сесть к нему на колени боком или, слегка приподняв платье, лицом, Джон опустился предо мной на одно колено и протянул раскрытую маленькую коробочку. Думаю, не надо говорить, что в коробочке лежало кольцо.
Мне стало так жарко, что пар наверно, повалил из ушей. Для одного дня это было чересчур. Джон официально, в традициях старинных романов, предложил мне выйти за него замуж. Скажу честно, я просто одурела. Мы знакомы еще, в общем-то, совсем недолго, ближайшим моим планом было оказаться в его объятиях, покрываемой поцелуями, а тут такие серьезные жизненные изменения.
Я сразу пришла в себя.
- Джон, ну зачем ты так? Зачем кольцо, зачем такие осложнения? Мы совсем мало знаем друг друга. Разве можно на этом этапе наших отношений делать такие предложения? - почти застонала я от разочарования, что мои мечты о его объятиях, скорее всего, так мечтами и останутся, потому что, в отличие от него, замужество и сопутствующие ему ограничения пока не входили в мои планы.
- Энни, - серьезно ответил Джон, - я значительно старше тебя, несколько раз в моей жизни случались отношения с девушками, но я никогда и не помышлял жениться на них. Я знаю себя, знаю, как могу любить. Чувства, которые я к ним испытывал, и близко нельзя было назвать любовью. Энни, я люблю тебя с первой секунды, как увидел. Ты можешь принять мое предложение сейчас, через месяц, через год, через десять лет. Мое чувство к тебе не изменится. К большому моему сожалению, я однолюб, впрочем, эта черта у нас семейная, - как-то невесело улыбнулся Джон.
Я была слишком в него влюблена, чтоб такие слова не растопили сердце, и, поскольку руки у него были заняты кольцом, сама обняла и первой поцеловала его.
Я думала, что теперь все пойдет само собой, но очень ошиблась. Джон вел себя скованно, думаю, он очень стеснялся, боясь меня разочаровать. Ну вот что с ним делать? О! Думаю самое время опробовать мою бабочку.
Я достала какой-то крем и попросила Джона помассировать мне спину, он согласился без возражений. Так, плечи - полёт проходит нормально. Талия - никаких изменений в поведении, может, мне бракованный рисунок нанесли? Откуда я знаю, правильно его нарисовали или нет, Джон на него не реагирует, может, еще не увидел? Все - перешёл к бедрам, если и сейчас ничего не произойдет, вернусь на Малу и весь их гадюшник разнесу, не оставив камня на камне!