- Я долго думала, как его убить, - спокойным, почти безразличным тоном продолжала Джейн. - Самым главным было не навредить Джону, поэтому смерть должна выглядеть естественной. И я придумала. В один из дней, когда Томас в очередной раз напился почти до беспамятства, я сделала ему укол, постаравшись попасть в стенку бедренной вены. Я ввела ему небольшую дозу лекарства, вызывающее склеивание тромбоцитов, запустив, таким образом, процесс образования тромба. К тому времени, когда тромб сформировался, а на это ушло больше месяца, лекарство не только рассосалось, но и было полностью выведено из организма. Я ничего не предпринимала, ждала, когда все случится само собою. Если бы он как-то спасся, например, приступ случился в тот момент, когда ему смогли бы быстро помочь, то такие попытки я делала бы снова и снова, пока однажды тромб не убил бы его. Но все получилось с первого раза. Он опять был пьян, уснул и не проснулся, - Джейн коротко вздохнула и посмотрела на меня.
Она не ждала ни осуждения, ни одобрения. А я… а я восхищалась ею. И когда она в очередной раз поднялась, чтобы уйти, снова задержала ее.
- Джейн, я очень-очень сильно люблю Джона, - теперь я хотела рассказать все. - Я очень-очень хочу быть вместе с ним. Кроме него мне никто не нужен. Вы знаете, почему мы расстались? - она отрицательно покачала головой. - Я не соглашалась родить ему ребенка, - и быстро, пока она не успела задать вопрос сама, продолжила: - А Вы знаете, почему я НЕ МОГУ родить ему ребёнка? - я сделала ударение на словах ” не могу”, она снова отрицательно покачала головой и посмотрела на меня, ожидая продолжения. - Джейн, Эрика не верила в детей, поэтому она создала своего клона, но… - я сделала над собой усилие, чтобы говорить дальше, - но она боялась, что с клоном может что-то случиться, поэтому для страховки… она создала их несколько.
Я боялась смотреть в лицо Джейн, боялась увидеть в ее глазах рождающуюся догадку. Но все-таки твердо продолжила:
- Эрика создала трех клонов. Первая девочка-клон, Элли Кейт, умерла в возрасте трех лет. Девочку, которую Вы удочерили, Вашу Виолетту, должны были назвать Эмми Вейн. И… Энни Нейл, - тихо сказала я. - да, Джейн, я тоже клон Эрики. Я узнала об этом только в возрасте двадцати двух лет, когда прозвучало сообщение, имплантированное всем троим в возрасте нескольких недель от момента зарождения эмбрионов. Если бы Виолетта дожила до этого возраста, она также узнала бы об этом.
Эрика оставила нам денег и полный рассказ о себе. Из этого рассказа я и узнала о Вас, о Греге, о Ваших чувствах к нему, об отношениях между Грегом и Томасом, и еще о многом-многом другом.
Когда я увидела фотографию Виолетты, я сразу поняла, что она, так же, как и я, клон Эрики. Я думала, что Вы знали об этом и, возможно, даже специально удочерили ее, чтобы потом убить. Теперь я знаю, что это не так. Я благодарна Вам от всего сердца за Вашу любовь и заботу, которыми Вы окружили сестру. Мне так, к сожалению, не повезло. Я была всегда одна. В детдоме, потом в училище. У меня так же, как и у Виолетты, была некрасивая внешность, Эрика так поступила умышленно, чтобы никто не догадался, кто мы на самом деле.
Только мне с такой внешностью пришлось жить долгие годы, и я знаю, как повезло Вашей дочери, что Вы избавили ее от этого.
Меня никто никогда не любил. Джон - мой первый мужчина, первый, кому я стала дорога и желанна. Это было такое счастье - ощущать, что ты кому-то нужна. Я хотела бы быть с ним каждую минуту своей жизни. Если бы я была обычной девушкой, то родила бы ребенка Джону, не сомневаясь ни секунды. А так… я боюсь за ребенка, не могу им рисковать. Я не знаю, как мое происхождение может отразиться на нем. Вы меня понимаете? - Джейн едва заметно кивнула. - Я не могу рассказать Джону о себе. Боюсь. Боюсь его неприятия меня, боюсь его отвращения.
Я Вам рассказала все. Можете делать с моими признаниями все, что посчитаете нужным. Можете сказать Джону, можете не говорить. Вы лучше знаете своего сына, лучше знаете, как поступить, чтобы помочь ему. Он меня любит, я чувствую это. Он страдает без меня, я это тоже чувствую. Но что мне делать, я не знаю!
Мы молча посидели еще какое-то время. Столько всего услышано, не было сил что-то говорить. Потом Джейн ушла.
Если честно, то я думала, что Джон приедет ко мне через день, может два, может неделю. Но он не приехал. Почему? Ему так невыносима мысль, что я клон? Или, может, Джейн ничего не сказала ему? Знает или нет? Я ждала и ждала, а потом поняла, что ждать больше нечего. Разницы, в принципе, никакой: если он все узнал и не приехал, потому что я ему противна, или не знает, но не приехал потому что прекрасно живет и без меня.
Я больше не видела смысла продолжать свое дальнейшее существование.
Нет-нет, кончать жизнь самоубийством я не собиралась. Я понимала, что являюсь единственной надеждой прекрасной, неординарной женщины, которая, создавая меня, надеялась, что ее продолжение сделает нечто значительное для этого мира.