Горько признавать, но эта история оказалась “золотым дном” для СМИ, и скоро множество каналов бессовестно использовали ее, стараясь поднять свой рейтинг. Но здесь я была бессильна, хотя “с бешеной собаки хоть шерсти клок”, утешало, что деньги на двенадцатую экспедицию потекли рекой, надо было только умело ими распорядиться.
Несколько крупных корпораций, занимающихся разработкой недр отдаленных планет, взяли на себя все расходы, связанные с поиском пропавших бесследно людей. От меня требовалось одно: разработать восемь маршрутов, максимально охватывающих территорию, где предположительно могли исчезнуть экспедиции.
Всем остальным занимались профессионалы… шоу-бизнеса. Да, корпорации хотели полностью возвратить вложенные средства, сделав из этих поисков развлекательное шоу в режиме он-лайн.
Когда я прочитала предварительный сценарий, то пришла в ужас. Наша поисковая экспедиция должна была пройти маршрутами всех погибших групп. На местах гибели мы должны были торжественно установить памятные знаки с высеченными фамилиями погибших. О каждой из экспедиций будут сняты фильмы, в которые, наряду с документальными кадрами, войдут художественные игровые сцены, восстанавливающие события.
Я, конечно, не против почтить память погибших, но я против такого пафоса. Я точно знала, сколько безымянных погибших людей на совести этих корпораций. Но, если воспоминания не позволяют увеличить материальный и морально-этический капитал, о тех людях предпочитают не вспоминать. Теперь все выглядело лицемерно и даже подло, но я ничего не могла с этим поделать. Я загорелась желанием выяснить причину гибели последних двух групп, поэтому, стиснув зубы и натянув на лицо любезную улыбку, согласилась на участие в этом фарсе.
Последний лагерей, исчезнувших экспедиций был разбит на открытом плато. Вниз вела почти отвесная стена, потом низина диаметром примерно с километр, покрытая невысокой чахлой растительностью, и слегка выпуклая в самом центре, и снова подъем.
Вот, начиная с низины, я и проложила вверх восемь маршрутов, расходящихся веером. Я не решила, с какой из групп идти, но, скорее всего, с той, где самый легкий маршрут, у меня не было необходимых навыков передвижения по очень сложным маршрутам самых высоких категорий.
Но это должно было произойти только через месяц. Потому что именно столько времени мы помпезно добирались до этого плато.
Теперь там выстроили и обустроили огромный лагерь, примерно, для пятисот человек. Здесь были не только члены поисковых групп, но и телевизионщики, рекламщики, представители корпораций, кураторы, повара, обслуживающий персонал. Построен большой зал для общих сборов, одновременно служивший столовой, туалеты, души - настоящий городок.
Меня попросили рассказать о том, какие у меня самой есть предположения о гибели людей, какие сомнения и догадки родились, пока я изучала будущие маршруты, негласно намекнув, что чем туманнее, загадочнее и страшнее будет мой рассказ, тем лучше. Мне пришлось подчиниться. Хотя куда уж страшнее и загадочнее?
Я спокойно рассказывала ведущей о тех экспедициях, постоянно подчеркивая, что гибель каждой из них помогала раскрывать, а в дальнейшем, и избегать ловушек, которые готовила планета. Что до плато Последней Надежды (так теперь окрестили место, где был разбит наш основной лагерь), дорога была вполне безопасной, и что я надеюсь, она будет такой и дальше.
Мы точно знаем, что две последние экспедиции добрались до этого места, знаем приблизительную конечную точку движения, остается выбрать к ней дорогу. Я проработала все возможные проходимые маршруты, их восемь, и восемь отрядов двинутся по ним. За каждым отрядом с воздуха будет следить несколько авиакаров, так что в случае малейшей опасности спасение окажется рядом.
- Скажите, - спросила ведущая, - почему от погибших групп не поступило никакого сигнала о помощи?
- Не знаю, - честно ответила я.
- А в каких случаях невозможно успеть послать сигнал? Что, по вашему мнению, с ними могло случиться?