Заместитель руководителя военной прокуратуры полковник С. Гожкевич сообщил журналистам, что следствие тайное и никакой дополнительной информации сообщаться не будет. Прокурор уточнил, что речь идет о двух отставных офицерах, которые работали в прошлом на спецслужбы бывшего СССР. За шпионаж в пользу чужого государства им грозит лишение свободы сроком от одного года до десяти лет.
С. Гожкевич опроверг утверждения местной газеты «Жиче», по сведениям которой, в шпионаже в пользу российских спецслужб подозреваются трое офицеров Войска Польского, в том числе двое проходящих действительную военную службу.
Сообщение прокуратуры прокомментировал премьер Е. Бузек: «Эти люди уже давно ушли от дел. Двое из них несколько лет уже на пенсии, а один не выполняет никаких обязанностей в той сфере, к какой мог бы иметь доступ. По понятным причинам я не хотел бы информировать о том, что намерено сделать в этой связи УОГ».
Военная прокуратура напомнила, что начиная с 1990 года она вела дела по четырем гражданам, которые обвинялись в шпионаже. В 1994 году Военная коллегия Верховного суда Польши пересмотрела приговор в отношении бывшего майора МВД М. Зелиньского, который занимался шпионажем в пользу военной разведки СССР, а затем России с 1981 по 1993 год. Срок лишения свободы ему увеличили с 7 до 9 лет. Зелиньский был задержан сотрудниками УОГ в сентябре 1993 года в Варшаве, когда он передавал агентурные материалы военному атташе посольства России полковнику В. Ломакину, которого затем выдворили из Польши.
В 1994 году окружной военный суд в Варшаве приговорил к двум годам тюремного заключения с отсрочкой исполнения наказания на год майора украинских органов безопасности А. Лысенко. Вместе с ним был осужден 23-летний поляк Я. Боярский, обвиненный в шпионаже в пользу Украины.
В своей краткой справке военная прокуратура не упомянула случай с осуществленной операцией УОГ в отношении подполковника Войска Польского П. Хофмана из Кошалина, который сотрудничал с западногерманской разведкой БНД. «Задержав Хофмана, УОГ вторглось в компетенцию Военной информационной службы (военная разведка) и военной жандармерии» — так лаконично описала этот инцидент газета «Жиче» [573].
Из того, что просочилось в печать, понять что-либо довольно сложно. Один из бывших руководителей Управления охраны государства заявил, что подозреваемые в шпионаже отставные полковники Военной информационной службы были завербованы КГБ в 1981 году после создания «Солидарности» и до сего дня находились «под колпаком» у спецслужб. Другие источники утверждают, будто оба офицера во времена Варшавского договора просто «были прикомандированы для сотрудничества с военной контрразведкой СССР», но подтвердить это может только следствие. В качестве разоблачителя вновь выступает некий таинственный российский дипломат, перевербованный польскими спецслужбами, тот самый, который четыре года назад дал ход делу бывшего премьера Ю. Олексы. Тогда главе правительства пришлось уйти в отставку.
Все версии «измены» польских офицеров подводятся под ст. 130 Уголовного кодекса: «Тот, кто принимает участие в деятельности иностранной разведки против Республики Польша, подвергается лишению свободы на срок до 10 лет». Хотя, как уже было сказано выше, обвиняемый скорее всего избежал бы столь длительного пребывания в тюрьме. Обвинение не смогло выступить на суде со свидетельством российского «дипломата». А как заметил один из компетентных представителей польских спецслужб, «его имени наша разведка никогда никому не будет раскрывать — никакой прокуратуре, никакому суду».
Прокурор варшавской Военной прокуратуры С. Гожкевич удивлялся: «Не знаю, почему материалы были переданы нам только сейчас». Обращает на себя внимание широкая огласка СМИ этого «оперативного мероприятия» польской контрразведки. Хочешь не хочешь, а задаешься мыслью, что оно осуществлено неспроста, а место и время его действия выбрано заранее. После того как в печати, на радио и ТВ успели посмаковать новое «шпионское дело», шеф УОГ З. Новек заявил о начале следствия по делу о просочившейся в печать информации по «шпионской афере». Хотя мало кто сомневается в том, что «утечка» была санкционирована.
Причина повышенного интереса к очередному шпионскому делу скорее всего связана с новым статусом Польши. Председатель комиссии Сейма по делам спецслужб М. Бернацкий как бы походя заметил, что «существует проблема защиты польских Вооруженных сил от проникновения иностранных разведок». Различные официальные лица в последнее время все чаще говорят об усилении действий российских спецслужб после того, как Польша стала членом НАТО. Поэтому показательный арест весьма кстати — новые союзники могут убедиться в бдительности польских спецслужб [574].
Одновременно с работой по этому делу сотрудники УОГ начали сбор доказательств «шпионской» деятельности девяти российских дипломатов. Хотя возможно, что коллег «сдал» таинственный перебежчик или помогли «старшие товарищи» из британской или американской разведки.
