Существует несколько аргументированных версий. Большинство из них базируется на наличии «крота» (высокопоставленного агента спецслужб противника), который обосновался в центральном аппарате или в одной из европейских резидентур СВР. Дело в том, что последние несколько лет именно на Европейском континенте имели место скандальные провалы: в Норвегии, Швейцарии и Финляндии. Хотя отдельные эксперты считают, что всю информацию о посольской резидентуре российской внешней разведки польская контрразведка сумела получить самостоятельно.
Вне зависимости от того, кто именно стал основным источником информации о деятельности российской внешней разведки в Польше, последствия оказались для нашей страны очень серьезными. По утверждению специалистов, произошел полный разгром легальной резидентуры СВР в Варшаве. Поэтому основная тяжесть добывания секретной информации по Польше легла на разведаппарат ГРУ, а также на нелегалов из Ясенева, если, конечно, допустить, что в этой стране они есть [575].
Многие специалисты считают, что инициатором проведения акции по высылке российских дипломатов выступило УОГ. Польских контрразведчиков поддержал премьер Е. Бузек, похвалив управление за проведенную операцию. После чего о готовящейся высылке российских дипломатов проинформировали президента Польши А. Квасьневского. Посовещавшись с премьером и главой МИДа Б. Геремеком, президент одобрил высылку [576].
Несмотря на санкцию главы государства, многие в Польше полагали, что шпионский скандал мог ударить по репутации самого президента, который активнее других польских лидеров добивается улучшения отношений с Россией.
Выдворение российских дипломатов имело не только внутреннюю, но и внешнюю политическую подоплеку. «Сейчас мы являемся членами НАТО, что заставляет нас действовать с открытым забралом», — прямо заявил 21 января 2000 года член комиссии польского Сейма по делам спецслужб, бывший директор УОГ К. Медович. А 24 января того же года в Польшу приехал генсек НАТО Д. Робертсон. Правда, польские дипломаты утверждали, что совпадение это случайное и что визит генсека планировался еще на ноябрь 1999 года [577].
«Чудовища юрского периода должны вернуться в свое доисторическое логово», — в такой сложноэкспрессивной форме охарактеризовал российско-польский дипломатический скандал министр иностранных дел Польши Б. Геремек на пресс-конференции, посвященной переговорам с посетившим Варшаву генеральным секретарем НАТО Д. Робертсоном. Развивая далее эту тему, шеф польской дипломатии заявил, что шпионские романы в духе Джона Ле Карре с подкупом людей, совершающих национальную измену, с тайными «почтовыми ящиками» изжили себя — «со всем этим нужно кончать, поскольку это в интересах и Польши, и России».
Министр не дал ответа на вопросы, касающиеся подробностей. В частности, не захотел сообщить о том, как давно занимались шпионской деятельностью высланные российские дипломаты, к каким социально-общественным кругам принадлежат завербованные ими информаторы, кто именно принял решение об их высылке. «Могу только сообщить, — сказал чиновник, — что решение принято на основе документальных свидетельств и что принимали его имеющие на то право». Он подчеркнул, что Польша не консультировалась в этом деле с НАТО, «это было абсолютно суверенное решение польских властей».
Журналистов интересовало, каким образом дипломатический скандал может отразиться на и без того неблестящих польско-российских отношениях. По мнению Геремека, польское руководство повело себя в этой ситуации достаточно учтиво — не были названы фамилии высланных дипломатов, они получили на сборы целых семь дней.
Министр с удовлетворением отметил, что подобным образом поступила и российская сторона по отношению к высланным девяти сотрудникам польского посольства в Москве, хотя «эти люди занимались исключительно дипломатической работой». Была высказана надежда, что намеченный официальный визит министра иностранных дел России И. Иванова все же состоится, хотя конкретная дата еще не определена.
Генеральный секретарь НАТО лорд Робертсон отказался комментировать события, связанные с высылкой дипломатов. По его словам, это чисто двусторонняя проблема, касающаяся только Польши и России [578].
Конфликт также прокомментировал министр-координатор по делам спецслужб Я. Палубицкий. Он пригрозил применить к России «новые меры», если она не уменьшит разведывательную активность. По его мнению, «одно государство развивает все более интенсивную шпионскую активность в Польше и не реагирует на наши протесты. Поэтому мы говорим: если она не сократит эту свою деятельность, то у нас будет достаточно причин, чтобы принять новые меры наказания». Правда, пыл оратора остудил министр иностранных дел Польши Б. Геремек, заявив, что его заявления «не означают, что эти меры будут одобрены» польским руководством [579].
