Многоглазый вскинул все свои брови. "Звездоглазы? Значит, так вы нас называете? Слышите, парни? Они называют нас Звездоглазами!"
Два его сородича позади него засмеялись, это звучало, как будто кашляют медузы.
Первый Звездоглаз устремил все свои зрачки в небо.
"Ну, мы, конечно, наблюдаем за звездами, но, честно говоря, там нечем особо восхищаться. Это просто горящие газовые пузыри, и все. Они загораются, горят, а потом гаснут. Пфф! Видели уже раз сто. Конечно, это
Энзель, основываясь на собственных наблюдениях за природой, мог это только подтвердить.
"Ладно, не будем портить ваш юношеский восторг перед чудесами Вселенной. Хорошо, пусть будет так – да, мы Звездоглазы. Хранители Вселенной".
Два других пня заискивающе засмеялись.
"А теперь расскажите-ка мне, что привело вас в эту глушь. Вы первые говорящие существа, которые забрели к нам за очень долгое время".
"В этом-то и наша проблема", – ответила Крете, которая решила взять на себя инициативу. Она как-то раз делала доклад о Звездоглазах в школе Фернхахена и получила за него высший балл, двойную четверку со звездочкой. Так что она была, можно сказать, экспертом в теме Звездоглазов. "Мы заблудились".
"Это печально. И в то же время заставляет завидовать. Вас можно поздравить".
"Что?"
"Кто может заблудиться, тот может и ходить – это вызывает зависть. Мы, к сожалению, приросли к одному месту".
"О". Возникла короткая неловкая пауза. Звездоглазы не привыкли к беседам, а Крете все еще была охвачена благоговением. Братья и сестра переминались с ноги на ногу, а Звездоглазы издавали звуки дискомфорта. Наконец Крете набралась смелости:
"Может быть, мы сможем вам чем-нибудь помочь?"
Большой Звездоглаз весело хмыкнул. "Единственное, что могло бы нам помочь, это если бы нас пересадили. Куда-нибудь, где больше движухи. Но вы слишком малы и слабы для этого. Мы весим... э-э, ну, неважно, сколько мы весим. Я не люблю говорить о своем весе. В общем, мы весим довольно много. Но спасибо за предложение".
Крете попыталась задать более умный вопрос.
"Правда ли, что вы бессмертны?"
"Да. По крайней мере, надеемся на это".
Два других Звездоглаза снова засмеялись. Говорящий вытянул свои щупальца.
"Хочешь, я расскажу тебе кое-что о бессмертии, малышка? Ты когда-нибудь слышала о геннфовой вши? Она живет на нашей поверхности. Она микроскопически мала. Она пьет наши слезы и ест наши излишки кожи. У обычной геннфовой вши память всего одна минута. Когда она видит, что умирает ее сородич, она забывает об этом уже через минуту. Она просто не знает, что однажды и ей придется отправиться на тот свет, понимаешь? Вот это зависть!
Быть глупым и смертным – вот это счастье! Мы даже не знаем, не придется ли и нам когда-нибудь сыграть в ящик. Пока что бессмертие – это всего лишь недоказанная теория. И сколько бы мы ни прожили, мы никогда не узнаем, правда ли это. В этом есть определенная трагедия, понимаешь? Но, черт возьми, мы не жалуемся. Одно могу сказать точно: мы о-о-очень старые".
Остальные звездоглазы астматически вздохнули.
— Вы, должно быть, невероятно умны, — прошептала Крете.
— Мне бы очень хотелось с тобой согласиться, малышка, но и тут я вынужден тебя разочаровать, — он пошевелил щупальцами. — Ладно, допустим, мы — возможно — бессмертны, и нам укиллиарды лет от роду, но что нам это даёт? Любая улитка, проползающая мимо, умнее нас, потому что она больше видит в этом мире... стоп, неправильный образ, у улиток же нет глаз! Видишь, какой я глупый?
Двое других звездоглазов одобрительно заворчали.
— Но вы же понимаете, к чему я клоню. Любое подвижное существо в лесу умнее нас — если, конечно, можно измерить ум жизненным опытом. — Звездоглаз запнулся. — Послушай-ка, а ты вообще к чему-то конкретному ведёшь?
