"Ну ладно", - вздохнула орхидея. - "Но только последний раз". Она широко раскрыла свою пасть, развернула язык и опустила его глубоко в расщелину.
"Борис!" - крикнула Крете. - "Держись за него!"
"Язык!" - прокричал Энзель во все горло в щель.
"Что, простите?" - спросил Борис. Стало так темно, что он почти ничего не мог разглядеть.
"Там висит веревка! Хватайся за нее!"
Борис ощупью поискал вокруг. Он нащупал что-то длинное, влажное в темноте и крепко схватился за это. "Это что, веревка? Да она вся мокрая!"
"Держись крепче!" - закричала Крете. - "Мы вытащим тебя!"
Орхидея, хрипя, втянула свой язык, как будто у нее на привязи был кит. Медведь был необычайно тяжелым, ничего подобного на ее языке еще не висело. Затем голова Бориса Бориса наконец-то высунулась из оставшейся щели. Он ухватился за траву, орхидея тянула и задыхалась, дети тянули его, как могли, пока он наконец не оказался на свободе. Он быстро выполз на четвереньках от ведьмы и поднялся на ноги. Шатаясь и задыхаясь, он остановился. Затем он обернулся и посмотрел на ужасное зрелище. Только сейчас он заметил, что гриб ведьмы стоял между двумя березами.
Раздался еще один рывок, еще один безнадежный стон ведьмы. Она уже погрузилась в землю по самую шляпку. Борис и дети отступили к кругу светящихся муравьев.
В лесной почве что-то с силой загрохотало, и остатки гриба опустились в землю. Глубокий подземный плач прокатился по лесу, распространился во все стороны и затих в сотне печальных отголосков между деревьями. Затем на том месте, где была ведьма, зияла лишь глубокая черная дыра.
Небо над поляной теперь превратилось в шатер, полный танцующих разноцветных звезд. Освобожденные души неистово резвились над Большим Лесом, перешептывались друг с другом, а затем решили провести свою новообретенную призрачную свободу в Заливе Блуждающих Огней, ниже Замонийской Ривьеры, недалеко от Болот Кладбищенских Дулов. Хихикая, они сформировались в светящийся рой и исчезли в юго-западном направлении, оставив за собой кометный хвост из цветных искр.
Борис Борис и дети стояли перед черным кратером, все еще ошеломленные и взволнованные произошедшими событиями.
"Злая ведьма теперь мертва?" - спросила Крете.
"Это никогда не знаешь наверняка", - задумчиво сказал Борис Борис. - "Может быть, она просто ушла домой. Я подозреваю, что под Замонией происходят вещи, которые еще предстоит выяснить".
Энзель начал выкапывать орхидею руками. Борис и Крете присоединились к нему, чтобы помочь.
"Не составит большого труда найти место лучше этого", - сказала орхидея не без укора в голосе. - "Любое место лучше этого".
Борис Борис прижал орхидею под мышкой. Он взял Крете за руку, та, в свою очередь, взяла за руку своего брата.
Так они и шли сквозь толпу из тысяч маленьких лесных животных, мимо земляных гномиков, светящихся муравьев, единорожков и полевок, мимо саламандр, короедов и енотов, которые молча расступались, освобождая им дорогу.
"Мы идем домой", - сказал Борис. - "Я знаю дорогу".
"Ты уверен?" - спросила Крете.
"Хоррр", - ответил медведь.
— Девиз жителей Линдвурмфесте
Хильдегунст фон Мифорез — самый известный и самый читаемый писатель Замонии. Его творчество охватывает все мыслимые литературные жанры, от романа до экспериментальной лирики и монументальной театральной пьесы в девятисот актах.
Мифорез писал сонеты и афоризмы, новеллы, басни, сказки, эпистолярные романы, дневники, драмы, трагедии, комедии, либретто, памфлеты, сказки на ночь, путевые заметки, литературные любовные письма и даже лирические кулинарные рецепты{12} — его спектр охватывает все цвета радуги замонийской литературы.
