На сей раз продолжительность фильма «Ссора» резко скакнула, достигнув формата чаплинской «Жестокой, жестокой любви». А главное, что и после примирения, увенчанного бурным сексом, Арфа продолжала издавать печальные звуки, что это никогда не кончится, и бывали случаи, когда бывшие жены таким способом разбивали новую семейную лодку их бывших мужей.
11 августа 1972 года в херсонском аэропорту носом в землю врезался Ан-2, погибли четырнадцать человек. А еще через три дня в немецком Бранденбурге произошла самая крупная авиакатастрофа в истории Германии: Ил-62 компании «Интерфлюг», подаренный немцам в честь столетия Ленина, упал на лесной массив, погибли все 156 человек.
Тут даже Эол Федорович, который, казалось, уже вплотную приблизился к замыслу фильма о летучем человеке, и то задумался:
— Черт знает что! Они скоро нам на голову станут падать.
— Благо аэропорт в двух шагах от нас, — на лету подхватила мысль мужа Марта Валерьевна.
В те времена самолеты, прилетавшие во Внуково и улетавшие из него, еще не делали крюк в обход дач знаменитостей и заповедного Ульяновского леса, иной раз мерещилось, вот-вот сядут на крышу дома или совершат посадку на водную гладь пруда. К их гулу привыкли, но иной раз эта привычка отказывала, и вскипало сильное раздражение на мощный гул.
— Разве затем человек научился летать, чтобы так вот? — злился потомок богов. — Почему до сих пор не придуманы бесшумные летательные аппараты?
Он стал подумывать о какой-нибудь тихой и невинной экранизации, где никто не погибает, никого не мучают. Эх, до чего же Самсоша хорошо снял «Попрыгунью», хотя там Дымов в финале умирает, но Бондарчук жив-здоров себе, после «Войны и мира» снял «Ватерлоо», теперь вон чеховскую «Степь» намеревается освоить.
— Саня, может, нам за Чехова пока взяться? Мне страшно нравится его «Дуэль».
— Здрасьте! «Дуэль» уже Хейфиц будет снимать.
— Какую? Я слышал, он «Плохой, хороший человек», там еще Высоцкий и Даль будут, Максакова...
— Здрасьте вам с тапочкой! Это и есть «Дуэль», только он название позаковыристее придумал.
— Вот гад! Давай подыщем что-нибудь веселое из классики.
— А как же летучий человек?
— Да что-то он не летит.
Но не успел кончиться август — новая страшная катастрофа: сто два человека погибших, аэрофлотовский Ил-18Б при посадке в Магнитогорске, пожар в багажном отделении, возгорелась пиротехника, какие болваны ее перевозили!
— Ёлфёч, до нас дошли сведения, что известная вам гражданка написала донос в МИД. Можем принять меры, чтобы впредь этого не повторялось.
— Не надо, Родион Олегович, — поморщился Незримов на заботливое предложение Адамантова, с которым встретился в середине сентября в «Метрополе» и выдержал нудный разговор, опять о Солженицыне, теперь еще и о Бродском, с какой стати, если он летом уже усвистел в свою эмиграцию, и о Германе, что это Ёлфёч вдруг кинулся его защищать с фильмом о предателе, и так далее. Общение с симпатичным и крайне вежливым кагэбэшником уже вызверивало Незримова своей какой-то бесполезностью. Уж лучше бы заставили войти в штат и честно служить государственной безопасности. Или бы арестовали, пытали, требовали признаний. А тут — ни то ни сё!
— Родион Олегыч, вот ваша организация всесильна, так?
— Не всесильна, но... В целом да.
— Можно мне вас попросить? Сделайте так, чтобы самолеты не разбивались, а то бьются в этом году как бешеные.
— Шутите? — Адамантов мягко и очаровательно улыбнулся.
— А вы попробуйте.
— Ладно, постараемся. А если по-серьезному? Есть какие-то просьбы?
— Есть. У меня сын в этом году школу закончил. А я даже не знаю, поступил он куда или нет.
— В Орджоникидзе.
— То есть?
— В МАИ. Авиационный институт имени Орджоникидзе. Факультет «Авиационная техника», если не ошибаюсь. Вот, кстати, он-то и займется выполнением вашей просьбы. Когда окончит.
— О-фи-геть! — разинул рот потомок богов. Покуда он не знал, как осуществить мечту о фильме про летучего человека, его сын, хоть и предатель, хоть и взял себе паспорт на имя Платона Платоновича Новака, поступил в авиационный. Молодец парень. Хоть и иудой оказался.
1 октября 1972 года аэрофлотовский Ил-18 Сочи — Москва через четыре минуты после взлета по непонятной причине пытался сесть на воду, но из-за сильного крена не смог этого сделать и ударился о морскую поверхность, погибло сто девять человек.
— Ну и что ты теперь скажешь? Не летаем, я идею забросил, перечитываю русскую классику в поисках... А оно все равно.
— М-да, теперь я в недоумении.
После череды ссор наступил период новой влюбленности друг в друга, отпуск в Алупке, двое загорелых, стройных, подтянутых, ему сорок один, ей двадцать четыре, здоровья через край, вся жизнь впереди, сколько задумано свершений, сколько идей вьется, как сладко подолгу утомительно целоваться, прежде чем приступить к главному делу, как радостно подолгу беседовать о самом разном и интересном, прежде чем снова начать целоваться!
— Они упали где-то вон там, а мы как раз в это время купались, и может быть, когда ты гладил меня по спине, там они испускали последние вздохи. Сколько же всего катастроф в этом году?
