— Возраст Христа, — сказал Незримов. — Хорошее название для фильма о Христе. Если бы Данелия не снял свои «Тридцать три».
С Георгием Николаевичем с прошлого года сдружились крепко, сначала они были у него на пятидесятилетии в августе, потом он у них на даче на пятидесятилетии Эола. Чудеснейший человек.
— Гия, сколько ни смотрю «Мимино»... — признавался Эол Федорович. — Вот я не грузин и не еврей, но когда там Валико по телефону разговаривает с Тель-Авивом и на другом конце трубки Исак плачет, я тоже плачу.
— И я реву, — поддерживала мужа Арфа.
В другой раз Незримов открыл Данелии свою страшную тайну, и Гия, ничуть не смутившись, улыбнулся:
— А я давно о таком знаю. Думаешь, почему у меня в фильмах никто не погибает?
— Ни в одном?
— Ни в одном.
— А ведь и точно. Даже боцман этот... Росомаха... Гениальный Борис Андреев. «Путь к причалу». Там так и непонятно, умер он или нет. Ударил в колокол и — понимай как хочешь.
— В рынду.
— Ну да, корабельный колокол.
— А знаешь, откуда такое смешное название? Петр I морской устав с английского переписал, и, когда следовало бить в колокол, нашим приходилось по-английски кричать: «Ring a bell» — «Бей в колокол», а они на наш лад переделали: «В рынду бей», так и появилось слово «рында». На кораблях. А в древности рындами были оруженосцы и телохранители царя.
Гия говорил о себе, что у него отец грузин, мать грузинка, а сам он русский грузин. И про русских говорил «наши», а не «русские».
В начале восьмидесятых у Данелии и Незримова одновременно наступили кризис и мерехлюндия, обоих охватило чеховское состояние непонятной безысходности. Пятьдесят, а что дальше? И у обоих разлад в семьях, только у Гии из-за появления любовницы, к которой он все не решался уйти от своей Любы, а у Эола непонятно отчего. Оба бесились и раздражались. Гия задумал следующий фильм об этом: как мужику в сердце попал осколок кривого зеркала и он стал во всех видеть подлецов, негодяев, карьеристов, взяточников, лицемеров. Эол медленно осваивал огромное пространство жизни и творчества великого русского прозаика. Во время очередной ссоры Марта обожгла:
— По чешке своей соскучился? Она давно сгнила.
— С какой это стати?
— Ну, раз про Чехова.
— Ах вот оно что! Ну ладно, не буду про Чехова, раз у тебя такие ассоциации. Идиотские.
— Нет уж, нет уж, товарищ гений, снимайте про что хотите, только меня оставьте в покое.
13 марта Данелия приехал к ним на дачу не с Любой, а с Галей, на четырнадцать лет его моложе. Своеобразные смотрины. Любу Эол считал хорошей, но глупой. К тому же она была на девять лет старше Гии и в свои шестьдесят при нем уже как мамаша при сыне. Галя Юркова отличалась от нее свежестью и проблесками ума.
— А кого возьмете на главную роль?
— Юру Яковлева. Сам бы хотел сыграть, да ростом не вышел.
— Яковлев больше комедийный актер, — возразила Галя.
— Нет, в нем все в равной мере. Как в Чехове. И как в фильмах Гии. Гениальное смешение светлых и ясных тонов с темными и серыми. Плетение смеха, радости, веселья с печалью, грустью, иногда бедой. «Мимино» — один из лучших фильмов мирового кино.
— А Гия считает своим лучшим «Не горюй!».
— Это потому что Феллини похвалил. Ему понравилось, что там грузины на итальянцев похожи.
— А почему ты жену больше не снимаешь? Она у тебя очень талантливая, — упрекнул Данелия.
— Сама не хочет. Ей дипломатический статус не позволяет. Она у меня там инкогнито обязательно какую-нибудь женскую роль озвучивает. Мои актрисы это называют незримовской рулеткой: кому из них в кавычках «посчастливится», что их Марта Пирогова будет озвучивать.
— Да, голос у вас несравненный.
Потом Данелия учил их петь песню из «Мимино» про грибной дождик — жужуна цвима мовида, диди миндори данама; данама, данама, данама, диди миндори дадама.
— Кстати, любимая песня Сталина.
— А разве не «Ласточка»?
— «Ласточка», но и «Грибной дождик» тоже.
Засиделись допоздна, Гия с Галей и другие гости уезжали пьяненькие и счастливые. Проводив гостей, Эол и Арфа обнялись, и кто-то первым сказал, давай никогда больше не ссориться, а кто-то второй — давай. И под утро разругались вдрызг, окончательно и бесповоротно, навсегда и навеки: каким это актрисам не нравится, что я их озвучиваю? ну а каким понравится, что их собственный голос не подходит? а тебе их жалко? жалко, но что поделаешь; ну так и катись к ним, давай, давай, вали к своим молоденьким! у меня и ты не старая; признавайся, кто тебя утешает, когда мы ссоримся? Слово за слово, покатилось неудержимое цунами, выскочили оба из кровати, одеваясь, бросали друг в друга огненные шары идиотских обвинений, а уходя, сказали друг другу такое, после чего не оставалось пути назад.
— И вообще, Ёлкин, если бы ты был мужчина, то не отпустил бы Толика и он никогда бы не ушел от нас к своему настоящему отцу.
— Значит, я не мужчина?
— Да все вы...
— Слушай, ты! Катись отсюда!
— И покачусь. И учти, не вернусь больше.
— Катись, катись, р-р-рогатая матка! Му-у-у!
