Она с кряхтением попробовала приподняться. Тут же на горле сомкнулась звериная лапа, и длинные когти слегка царапнули кожу. Стало ясно: если сдвинется хотя бы на миллиметр, ей перережут горло.
Задыхаясь, Эовин уставилась на женщину, нагое тело которой покрывал львиный мех, и узнала стражницу, с которой Фируниан беседовал ранее.
– Напомни мне никогда не недооценивать тебя, – мурлыкнула Дарина, бросив безучастный взгляд в сторону Фируниана. – У меня такое впечатление, что к тебе можно повернуться спиной только раз в жизни.
Эовин не решалась оглянуться назад, ведь острые когти находились в опасной близости от ее трахеи. В ушах шумело, поэтому она не могла расслышать, дышит ли Фируниан вообще.
«Это не имеет значения», – строго одернула себя девушка.
– Откуда ты вообще взялась? – с тревогой поинтересовалась она.
Ульфаратка появилась буквально из ниоткуда. Даже если до этого она оставалась невидимой, Эовин все равно должна была уловить ее запах или услышать дыхание.
– Так и знала, что он тебя толком не обыскивал. Как и большинство мужчин, он не воспринимает всерьез нас, женщин. Считает, будто сила измеряется только размером мускулов и ростом. – Дарина подышала на свои маленькие заостренные коготки и провела ими по шелковистому золотистому меху. – Знаешь, он никогда не верил, как практично обличье осы. – Она усмехнулась. – Наверняка боялся, что его жало навсегда останется таким крошечным.
– Так это ты была той осой? – ошеломленно ахнула Эовин. Она мельком заметила насекомое, но не придала ему значения.
– Первый урок, как вести себя с ульфаратцами, – женщина посмотрела на нее почти с жалостью. – Каждая птица в небе, каждый червь на земле может оказаться одним из нас. Никогда – подчеркиваю: никогда! – нельзя быть до конца уверенным, что за тобой не наблюдают. Даже стул, на который ты садишься, и пол, по которому ходишь, могут представлять опасность.
В коридоре послышались приближающиеся шаги, и непринужденная расслабленная поза Дарины тут же изменилась. Она подняла голову и расправила плечи.
– Все в порядке, она у меня, – громко объявила она, и Эовин не удивилась, уловив запах своего деда.
– Хорошая работа, – холодно похвалил ее Ирион и повернулся к Эовин. – Просто превосходно, – проговорил он так же безо всякой теплоты в голосе. – Либо Фируниан стал чересчур мягкотелым и растерял хватку, либо ты не так уж бесполезна, как я боялся.
– Может, отзовешь свою хищную кошечку, и пообщаемся один на один? – с ненавистью прошипела Эовин.
– Может, в другой раз. – Очевидно, ее гнев только забавлял Ириона. – Запри ее, и пусть кто-нибудь наведет тут порядок. – С этими словами он небрежно махнул рукой через плечо.
Его тон заставил Эовин содрогнуться. Неужели она не рассчитала силы? Эта атака могла бы запросто убить человека, но воин из сверхчеловеческой расы в ее глазах являлся почти несокрушимым. Она хорошо помнила, как быстро он оправился от смертельной травмы во время их первого столкновения. Но мог ли ульфаратец залечить перелом черепа так же легко, как и рану на теле?
Она прикусила губу, чтобы не поинтересоваться его состоянием. Этим она не оказала бы никакой пользы ни ему, ни себе.
– А она умеет исцелять раны? – деловито осведомилась Дарина.
– Вот и выясни это, – бросил дед и отвернулся.
Прежде чем Эовин успела отреагировать, ульфаратка вывернула ногу и острыми, как бритва, когтями чиркнула по ее горлу.
Истекая кровью, Эовин смотрела на нее. Будучи слишком потрясенной, она почти не ощущала боли или страха, чувствовала только, что кровь фонтаном бьет из горла и с каждым судорожным вдохом заполняет легкие. Она кашляла и дрожала всем телом, изо всех сил стараясь оставаться в сознании.
Пока не поняла тщетность этих усилий.
Не имело значения, сдастся она секундой раньше или позже. Ничто больше не имело значения. Ее охватила такая апатия, какой она еще не испытывала в своей жизни.
Эовин закрыла глаза и провалилась в темноту.
Близилась полночь, когда наконец показались огни храма Кирты. Если бы не мерцающие огоньки у ворот, Гвидион, наверное, и не заметил бы здание в темноте, поскольку ни одно окно не светилось.
– Добрались, – объявил он. Его мать тяжело вздохнула. Последние несколько дней выдались напряженными. Им пришлось драться на открытой местности, ночевать в лесу и держаться подальше от поселений. Поскольку они следовали не по торговому тракту, ориентироваться получалось только по ходу, и потому дорога до пункта назначения заняла больше времени, чем они рассчитывали.
– Ты уверен, что им можно доверять? – тихо спросила королева.
– Они уже однажды помогли мне. – К тому же для опасений было уже слишком поздно. Он понятия не имел, куда еще обратиться. У Гвидиона в собственном королевстве не имелось ни друзей, ни доверенных лиц, потому что всю юность он провел на чужбине. – Кто, кстати, предложил отправить меня в Зинду? – внезапно спросил он.
Возможно, мать и удивилась столь резкой перемене темы, однако ничем не выказала удивления.
