- Размечтался. Есть еще Универсариум магических искусств за Таласским морем, в Элериле. - Голова девушки начала кружиться от бешеной энергии, что вливалась в неё из воздуха. Андроник же, казалось, наслаждался этим.
- Там изучают магию как явление, а не учат Истинным Именам, - тихо ответил Андроник. Он повернулся, и Артемида увидела его потемневшие глаза. Золотые искорки сменились отблесками лиловых молний. - Элерильцы странные люди. Науку они возносят в абсолют, даже больше чем имперцы, у них есть доступ к магическим артефактам, но они не учатся волшебству. Только они могли создать науку о магии, писать о ней трактаты, но не использовать её.
- Почему здесь такой тяжелый воздух? - Артемида пошатнулась. Перед глазами закрутились разноцветные шары, её затошнило. Андроник подхватил её за руку.
- Ты чувствуешь обелиск, моя чародейка. Помнишь белую стелу перед входом? Ты видела только его маленькую часть. Основание глубоко под землей и прямо под нами важнейшая его часть.
- Я думала, что это только украшение. Для придания атмосферы загадочности, - Артемида прижала руку ко лбу. Её тело бросило в холодный пот, а колени дрожали. Если бы не Андроник она бы упала вниз с обрыва.
- Этот обелиск старше, чем любой рукотворный предмет в этом мире, - покачал головой Андроник. - Это центр магического мира и один из крупнейших источников магии. - Смотри. - Андроник опустился на колени и осторожно свесил голову с обрыва. Артемида последовала за ним, сдерживая тошноту. Желтый камень холма резко прерывался. Ветер и волны размыли часть породы и обнажили белый мрамор обелиска. По нему то и дело словно пролетали порывы ветра, сменяя черные знаки.
- День, когда обелиск будет разрушен, станет последним для Эпангелиаса. - Андроник помог её подняться. - Пойдем отсюда, это тяжело для новичка. - Артемида нетвердо последовала за ним, она жмурила глаза, борясь с головной болью.
- Экхалор говорил, что мы не вправе использовать магию, - прошептала она. - Теперь я понимаю почему.
- Глупости. Ты привыкнешь. Экхалор, если конечно допустить, что он существовал, утверждал, что магия независимая стихия, но архимаги давно установили, что все источники магии рукотворны.
- Он говорил, что это нарушает баланс природы. - Артемида остановилась около статуи с протянутой рукой. На нем больше не было магического шара. Беломраморную кисть покрыла сеть мелких трещин, а на ногте большого пальца рос мох. Поднялся холодный ветер, он пах солью и водорослями.
- Он врал. Экхалор хотел, чтобы мы ограничили магию, отказались от величайшего дара богов. Я не готов к этому.
- Я слышала, что ты отказался от веры предков, но не могла в это поверить.
- Не отказался, - возразил Андроник. - Лишь сменил на веру других предков. Ты знала, моя мать потомок артарийцев? Я принял их веру, она близка моему духу, и к духу магии вообще. Она дает магии право быть использована людьми, она уравнивает людей с богами. Человек в ней совершенство, а маг величайшее создание, проводник магических сил и творец нового, - с восторгом и жаром сказал Андроник.
- Не знаю, - покачала головой Артемида, - по-моему, менять веру - это последнее дело...
- Многие маги вообще не верят ни в кого, кроме себя. И они в чем-то правы.
- Столица тебя испортила...
- Нет, ты глубоко не права, Артемида. Этот город дал мне понять, насколько человек велик на самом деле. Дал почувствовать настоящую свободу. В Галении на нас все давили - отец Никонтий, родители, псевдоаристократы, что чувствовали себя благороднейшими из людей. Здесь маги выше остальных и, к счастью, я обладатель магических способностей. Как и ты, моя волшебница.
- Я никогда не стремилась в столицу. Я здесь просто из-за того, что ты потратил целый год, чтобы уговорить меня приехать сюда. А ты мог остаться в Галении.
- Остаться? - резко переспросил Андроник. - Мать отправляла меня учится у дяди. Я бы стал ювелиром!
- Уважаемым между прочим человеком.
- В Галении, в деревне. Мои амбиции ведут меня гораздо дальше. Я не мог дождаться двадцати лет, чтобы отправиться сюда. Да я просто терпеть не мог эту патриархальную, загнивающую культуру.
- Загнивающую? - возмутилась Артемида. На глаза навернулись слезы, на груди потяжелело. - Я люблю Галению. Наша культура одна из самобытнейших в Альянсе.
- Посмотри на эти статуи, посмотри на парящие острова, посмотри, в конце концов, на это здание. Вот она, вот, самобытнейшая и величайшая культура этого мира.
- Знаешь я отправилась в Атеней вслед за тобой, за твоими письмами и уговорами и уже успела пожалеть о своем решении, - Артемида быстрым шагом направилась к Канорийским воротам.
- Артемида подожди, я за этот год сильно подзабыл твою любовь к Галении и то, сколько времени ты проводишь с отцом Никонтием, - догнал ее Андроник. - Я не должен был высказываться так резко не об Экхалоре, не об Галении. Прости, моя волшебница, - он положил руку ей на плечо.
- Я всегда стараюсь соединить в себе и веру и магию. Но видимо это невозможно, раз ты так быстро разорвал свою связь и с домом и с всем, во что мы верили раньше, - сбивчиво пробормотала Артемида.