– А может быть, – добавил я, – она танцевала весь день и он следил за ней весь день, потому и после обеда в школу тоже не пришел.
Хомяк кивнул в знак согласия.
– Гадом буду, ты прав, чувак! Но зачем мисс танцевать весь день? Устать же можно.
– Может, она для чего-то тренируется?
– Для баров с голыми сиськами!
– Ну, для чего-то. Я почем знаю для чего? Так что, к Джастину заглянем?
– Еще как, блин, заглянем! Чтобы мисс досталась ему одному? А вот хрен!
Мы нажали на кнопку звонка, Джастин только приоткрыл дверь и подозрительно спросил:
– Вы чего?
– Поиграть еще хотим, – сказал Хомяк.
– Сегодня не могу.
– Почему?
– Не могу, и все.
– Почему тебя в школе не было? – спросил я.
– Заболел.
– Что-то по тебе не видно, – сказал Хомяк, пытаясь открыть дверь шире. – А видно, что ты весь день подглядывал, как мисс танцует в одних труселях.
Глаза Джастина вспыхнули от удивления. Потом он уперся плечом в дверь и захлопнул ее прямо у Хомяка перед носом.
Хомяк рванул ручку, но не успел. Глухо лязгнул засов.
– Эй, чувак! – крикнул Хомяк, стукнув кулаком по двери. – Впусти нас! Просто посмотрим!
– Вали отсюда!
– Ладно тебе!
– Скажу родителям, что вы ко мне пристаете!
– Да ну? – сказал Хомяк. – Пойду-ка с ними поздороваюсь. – Он сделал паузу. – Расскажу им, чем ты тут занимаешься…
Хомяк подмигнул мне. Я кивнул. Мастерский блеф.
И Джастин купился, потому что через секунду дверь открылась и он сказал:
– Ребята, поднимайтесь и смотрите, только чур не долго. Я вроде как болен.
Мы снова оказались на Главной и сели на велосипеды, Хомяк все пел про мисс Форрестер. У меня свои мысли так и лезли друг на друга, и я почти не обращал на него внимания.
Мисс снова танцевала, да-да, снова. Через несколько минут она появилась в окне, и все было как вчера – точь-в-точь как вчера. Он не просто танцевала точно так же – смесь балерины и обдолбанной хиппи, – на ней было то же самое белье. Казалось бы, должна вспотеть от всех этих прыжков и фортелей. Почему же с утра не надеть чистое? Или одежду, если на то пошло? Даже мы с Хомяком меняем трусы и одежду каждый день, а девушкам вообще положено цвести и пахнуть и все такое.
У дома Хомяка он предпринял последнюю попытку:
– Я точно не могу пойти с тобой на вечеринку к Вэн?
– В половине девятого буду дома, – заверил его я. – Возьмем в прокате кассету.
– А-а… ладно, чувак. Только не опаздывай.
Через несколько минут я вошел в свой дом через заднюю дверь и позвал:
– Мама?
– Да, Бен?
Она была наверху.
Я подошел к основанию лестницы и сказал:
– Меня сегодня пригласили на вечеринку. В шесть часов. Можно пойти?
– На вечеринку?
Через минуту она появилась на верхней площадке лестницы, вставляя серьгу в мочку уха. Я едва ее узнал. Обычно она ходила по дому в джинсах и свитере, волосы завязывала в хвост. Сейчас на ней было облегающее платье до колен, она накрасилась и причесалась. Даже надела украшения.
– Вы с папой куда-то идете? – спросил я.
– Я собираюсь к тебе в школу, поговорить с учителями, твоими и Ральфа.
– Ах да.
О родительском собрании я совсем забыл. А теперь подумал о мистере Занардо и его угрозе рассказать маме про драку. Я знал, что он наплетет обо мне с три короба, все представит в невыгодном для меня свете, – и решил опередить события.
– Я сегодня подрался. Ничего особенного. Просто вступился за Хомяка, потому что ему собирались накостылять.
– Тебя ударили?
– Нет.
– Ну и ладно. Но драться с одноклассниками – это не дело, Бен. Так на какую вечеринку ты собрался?
Мне не хотелось говорить, что это в доме у девушки, поэтому я просто сказал:
– Это на Уилки-уэй. Я дойду туда сам.
– Когда вернешься?
– В половине девятого. Я позвал Хомяка с ночевкой. Ты не против?
– Нет. У меня не было времени приготовить ужин тебе или твоим братьям. Может, сварганишь что-то сам, а потом пойдешь на свою вечеринку?
– Запросто.
– Накормишь парней – потом развлекайся.
И она пошла прихорашиваться дальше.
В гараже я надел черные джинсы и черную футболку «Айрон Мейден». Записей этой группы у меня не было, ни одной их песни я назвать не мог. Но зомби на майке выглядел отпадно, и я выбрал именно ее, когда мама повезла нас с братьями в торговый центр приодеть к новому учебному году.
Я немного посмотрел телик, потом не спеша пошел в дом готовить Ральфу и Стиву ужин. Я сразу понял, что мама уже ушла. Когда родителей не было, это сразу чувствовалось. Я подошел к низу лестницы и крикнул:
– Братаны, что хотите на ужин?
– Пиццу! – откликнулся Ральф.
– Мама денег на пиццу не оставила.
– Пиццу! – завопил Стив.
Я зашел на кухню и открыл холодильник. Изучил содержимое, прикинул, что из этого можно приготовить. В итоге достал упаковку сосисок, которую мама открыла на ужин вчера, бутылочки с горчицей и кетчупом. Бросил в миску четыре сосиски, потом решил, что Ральф может захотеть две, и добавил еще одну. Разрезал их посредине, чтобы не лопнули, поставил миску в микроволновку и включил таймер на одну минуту. Пока они грелись, достал пакет нарезанного белого хлеба, кусок положил на тарелку для Стива, еще два на другую тарелку для Ральфа.
