Я был уверен, что и этого делать не следует, но ничего не сказал. Не хотелось, чтобы Салли считала меня слабаком. Хомяк тоже промолчал. Вряд ли он пытался произвести впечатление на Салли, просто ему нравилось делать всякие сомнительные и опасные глупости. Иногда этой его бесшабашности я завидовал. Наверное, это здорово – делаешь что хочешь, когда хочешь, и плевать на последствия.
Салли приняла наше молчание за согласие и вошла в воду первой, все дальше, пока вода не дошла ей до колен. Я вошел следом, джинсовые брючины промокли и отяжелели, между пальцами ног хлюпал песок. Вода была холодной, у меня даже яички спрятались внутрь. Набежавшая волна обрызгала меня выше колен. Я резко втянул воздух. Посмотрел на Салли и испугался – вода доходила ей до пояса. Держа туфли и носки на уровне плеч, она в полном кайфе вертела головой из стороны в сторону.
Я сказал ей:
– Будешь насквозь мокрая, когда выйдем.
– Только шорты. Ничего страшного.
– Может, их лучше снять? – предложил Хомяк. Сам он вошел в воду только по щиколотки.
– Размечтался, Хомячок.
– Сказал же – просто Хомяк! – огрызнулся он. – Совсем мозги набекрень, что ли?
– Нет проблем, Хомячок.
Мы с Салли захихикали.
Хомяк брызнул в нее водой.
– Эй! – сказала она, отпрыгивая от него. – Это не круто.
– Еще раз назовешь меня Хомячком – тебе капец!
– Гляньте лучше на звезды, – сказал я, чтобы сменить тему. Я не знал, что Хомяк имел в виду, сказав «капец», но от него можно ждать чего угодно, мог и на девушку накинуться. – Как думаете, есть там инопланетяне?
– Сомневаюсь, – сказала Салли. – Будь они там, давно бы нам визит нанесли, так же?
– Космос большой. Им до нас лететь и лететь. Мы вон только до Луны добрались.
– Не хотела бы я встретиться с инопланетянином.
– Небось, ты не видела рабынь с Ориона из «Звездного пути», – сказал Хомяк, снова став самим собой. – Смазываешь маслом их зеленую кожу и…
– Не слушай его, – сказал я ей. – Извращенец.
– Сам говорил, вот бы увидеть их смазанными маслом!
– Волна! Прыгайте! – завизжала Салли, когда на нее накатилась волна.
Мы с Хомяком инстинктивно повернулись к волне спиной и подпрыгнули. Тут же промокли до пояса. Приземлившись, Хомяк споткнулся, схватил меня за плечо, и я потерял равновесие. Я тоже споткнулся, стоя к океану спиной, всплеснул руками и по шею окунулся в холодную воду.
– Хомяк! – крикнул я, поднимаясь на ноги. Каким-то образом мне удалось не промочить обувь над головой.
– Смотреть надо, куда идешь, Понч.
– Ты меня толкнул!
– Не нарочно же! Блин! Где бейсболка! – Он шлепнул себя по голове. – Куда делась моя бейсболка?
– Так тебе и надо.
– Вон! – показал он. – Плывет мимо тебя! Хватай ее, Бен!
– Еще чего!
– Ты все равно уже весь мокрый! Давай, чувак. Она мне по размеру в самый раз.
Для него это было очень важно. Он всегда наезжал на меня из-за того, что у всех моих бейсболок были либо защелки, либо липучки, чтобы регулировать размер. Захоти я, на свои деньги, которые я нагреб-накосил-накидал, мог себе позволить бейсболку просто по размеру, но не видел в этом смысла: в нашем возрасте головы еще растут.
– Давай, чувак! – взмолился Хомяк. – Уплывет!
– Черт с тобой…
Я кинул ботинки на пляж и повернулся лицом к океану.
– Может, не стоит, Бен? – спросила Салли. – Сама обратно приплывет?
– Быстрее! – настаивал Хомяк.
Я поплыл к бейсболке. Уже почти добрался до нее, но тут меня обдало волной, да так, что волосы прилипли к черепу. Вынырнув, я оглядел бурлящую поверхность в поисках дурацкой бейсболки. Заметил ее чуть в отдалении.
– Вернись, Бен! – крикнула Салли. – Слишком далеко заплыл!
– Хватай, Бен! – командовал Хомяк. – Уже почти рядом!
Их голоса звучали гораздо дальше, чем я мог себе представить. Последнее усилие – вот она, бейсболка. У меня в руке.
– Есть! – крикнул я, взмахнул бейсболкой, пытаясь удержаться на плаву, гребя одной рукой. Нахлобучил бейсболку на голову, чтобы грести обеими руками, и поплыл к берегу.
И сразу понял: что-то не так.
Во-первых, я был так далеко, что Хомяк и Салли превратились в маленькие черные тени на берегу. А во-вторых, хотя я греб руками и ногами изо всех сил, но вроде бы оставался на месте.
На самом деле я удалялся от берега… и в голове звучало только одно.
Отбойное течение.
Хомяк и Салли звали меня, но я не мог разобрать слов. Казалось, в голове у меня ревет океан. Я перестал плыть к берегу и сосредоточился на том, чтобы держаться на поверхности. Никогда еще мне не было так страшно. Меня затягивало море, и, значит, я утону. Это лишь вопрос времени – сколько протянут мои легкие и конечности?
Я задышал быстрее. Руки отяжелели, я пытался удержать подбородок над поверхностью воды. Казалось, черный океан засасывает меня в свои глубины.
В голове шумело. Интересно, сколько там до дна? Найдут ли мое тело? Есть ли там акулы? Сожрут ли они мои останки? Если да, искать будет нечего. Моей могилой станет брюхо гребаной акулы. Что, если одна такая кружит подо мной прямо сейчас? Что, если ей приспичит подкрепиться, когда я еще не совсем отдам концы? Господи Иисусе, лучше утонуть, чем быть съеденным заживо!
