— И я даже не могу как следует на них разозлиться!
— И я тоже.
— Вы нашли мне то, о чём я просил?
— Угу, — Данбар выудил из нагрудного кармана ковбойки кристаллик в золотой оправке и перебросил Кратову. — У вас широкий спектр интересов. Я даже не поленился и сам всё это просмотрел. Ни одного упоминания о рептилоидах вообще и тоссфенхах в частности!
— В середине XXI века человечество серьёзно полагало себя одиноким во вселенной, — пояснил Кратов. — Перед ним стояли совершенно иные проблемы.
— Счастливцы! — Данбар вздохнул ещё горше. — Не ведать о тоссах и считать, что есть какие-то проблемы!
— Ганс! — окликнул Кратов.
Долговязый, угрюмого вида драйвер в мешковатом комбинезоне и шёлковой куртке поверх всего (на спине был вышит беснующийся золотой дракон с вываленным алым языком), остановился и спросил грубовато:
— Ну, чего ещё?
— Поди-ка сюда.
Ганс утолкал руки в карманы и вразвалочку приблизился.
— Ну? — буркнул он без особенного радушия.
— Летал? — строго осведомился Кратов.
Драйвер внимательно изучал гладкую, без видимых изъянов, поверхность потолка. Когда ему наскучило это занятие, он переключил внимание на пол у себя под ногами.
— Я задал вопрос, — свирепо напомнил Кратов.
— Ну, летал, — чуть слышно проронил Ганс.
— Засранец, — энергично сказал Кратов. — Орёл хренов. Из Галактики нешто хочешь вылететь?
— Ещё чего, — проворчал тот.
— И ведь вылетишь. И не то обидно, что вылетишь, хоть и драйвер ты, по отзывам, не самый скверный. А то, что репутацию ты нам запятнаешь. Опачкаешь, можно сказать, перед лицом партнёров по контакту все живые души, что есть на «Протее», своим беспримерным раздолбайством.
Ганс упёрся взглядом в дальний конец коридора, ничему не возражая.
— Садился? — продолжал дознаваться Кратов.
— Нет, — прошептал Ганс.
— Врёшь.
— Богом клянусь…
— Да ты в Бога не веришь.
Драйвер обиженно вскинул подбородок:
— Я, блин-оладья, добропорядочный христианин, православный!
— Ладно, раб божий, — смягчился Кратов. — Где хоть летал-то?
— Где, где… — пробубнил Ганс. — Где всегда… над Аркадией.
— Ещё где?
— Ну, ещё над Огигией немножко.
— Тебя кто-нибудь видел? Я имею в виду — из патруля тоссов?
— Меня и наши, блин-оладья, не увидят, — горделиво заявил Ганс.
— А сам-то что видел?
Драйвер мечтательно прикрыл глаза.
— Красиво там… — промолвил он после продолжительной паузы.
— Это я знаю, что красиво. А
Ганс снова зажмурился. Его обычно мрачная физиономия сделалась совершенно детской.
— Очень красиво, — ответил он. — И всё красиво.
— Иди уж, православный, — хмыкнул Кратов.
Драйвер с видимым облегчением нырнул в ближайшую дверь. Кратов посмотрел на часы: до истечения тайм-аута ему оставалось сорок минут. А он уже отдохнул, набрался сил, получил указания от гроссмейстера Моргенштерна (вопреки ожиданиям, тот всё же придумал, как реанимировать увядшего было Дождевого Мага и усилить позиции Пурпурной Леди), испортил настроение хулигану-драйверу и ещё располагал изрядным запасом свободного времени. Он не спеша двигался по коридору в сторону гибкого переходника, соединявшего «Протей» со стационаром тоссфенхов (тот носил гордое имя «Эштапсаптеокх», что переводилось как «Закованный в угольно-чёрную чешуйчатую броню» и примерно соответствовало действительности). Навстречу ему попалась стайка молодняка, в которой добрую половину составляли ксенологи, значительная часть приходилась на долю резервных операторов, а остальные были положительно не знакомы. Юнцы и юницы, как им и положено, галдели на все голоса. Завидя Кратова, они почтительно приумолкли и расступились.
— На гильотину, доктор? — участливо спросил кто-то.
— На неё, родимую, — в задумчивости ответил Кратов.
— Как там единорог? Не отдышался ещё после Грота Девяти Черепов?
— Да уж скоро отдышится.
Позади него прозвучало негромкое:
— Мягко вам грохнуться, доктор…
Кратов рефлекторно вскинул над головой два растопыренных пальца. И уже свернув за очередной поворот, вдруг понял, что его проводили традиционным плоддерским напутствием.
Определённо, в этой Галактике ничего нельзя было утаить от любопытствующих…
За поворотом его поджидал Том Ван Тондер, комиссар Звёздного Патруля. Стоял, заложив большие пальцы за широкий кожаный ремень, широко расставив ноги в голубых форменных брюках, заправленных в высокие сапоги, соблюдая на морщинистом, тёмном от «загара тысячи звёзд» лице выражение полного равнодушия.
— Вам бы платок на шею, Том, — сказал Кратов, — и два кольта за пояс. А вместо шлюза позади вас хорошо смотрелся бы добрый салун, с выпивкой, девочками и мордобоем.
— Благодарю вас, сэр, — сказал Ван Тондер. — И, если можно, звезду шерифа на грудь… Мне об этом уже говорили.
— Кто же это такой проницательный? — сдержанно изумился Кратов.
— Вы, сэр.
— Возможно… Что-то случилось, Том?
— Можно сказать и так. Мы засекли два лёгких катера тоссов, что намеревались снизиться ниже контрольной зоны над Огигией.
— И, разумеется, сбили, — понизив голос, предположил Кратов.
