– Пожалуйста, не сердитесь, доктор Рошар, – расстроенно проговорил Кратов. – Но вы первый начали…
– Бесподобно, – просипел Рошар. – Что это было?!
–
– Звучит впечатляюще. А выглядит и много более того… Но не затруднит ли вас, коллега, убрать руки с моего горла, пока я ещё немного дышу?
– Да, разумеется, – смутился Кратов и отпустил Рошара.
– Напрасно, – мстительно промолвила подошедшая Руточка. – Вот было бы славно поставить его на голову и продержать в таком положении до обеда. И унизительно, и хоть какое-то обращение к хатха-йоге…
– Только не это! – запротестовал Рошар. – Мне предстоит аудиенция у коллеги плазмоида, а моё объяснение своего отсутствия под столь экзотическим предлогом вряд ли встретит у него понимание.
– Григорий Матвеевич так и не появлялся, – удручённо заметила Руточка.
– Ночные бдения, – с готовностью наябедничал Рошар.
– Руточка, – наконец отважился Кратов. – Ночью меня посетил Фред Гунганг.
– О боже, – сказала женщина. – Все посходили с ума! Надеюсь, он не приставал к вам с глупостями?
– Он лишь просил поцеловать вас от его имени. Как это он выразился – в не омрачённый заботами лобик.
– Отчего же не омрачённый? – усмехнулась Руточка. – Ещё и как омрачённый. Великая забота – отучить взрослых людей от ребячества в отношении своего бренного и, увы, быстро изнашивающегося тела. Понимаете, Жан? Я хочу, чтобы ваше тело ещё вам послужило. Почему я должна этого хотеть, а не вы?
– И действительно! – притворился Рошар. – Что вам за интерес в моём теле? Чем эта старая рухлядь может вам послужить, кроме мишени для насмешек? Все мои робкие ухаживания были отринуты ещё три года назад, когда я был в прекрасной форме, относительно молод и хорош собой. А нынче, когда здесь появился этот юный супермен…
– Что же, – терпеливо осведомился Кратов. – В лобик нельзя?
– Целуйте куда хотите, – проворчала Руточка.
– Да что же вы медлите, неразумное дитя?! – застонал Рошар. – Исполняйте волю старшего товарища! Эх, где же я-то пропадал всю ночь…
– Валяйте, Костя, – вздохнула Руточка, подставляя щёку.
Стол уже был накрыт, радуя глаз своим изобилием. Преобладали дары местного огорода: молодые, в пупырышках, огурцы и удлинённые, глянцево-красные помидоры, ворох пахучей зелени на деревянном подносе… Самым же замечательным было то, что из домика без приглашения вышел Энграф в неизменном халате. Пробурчав приветствие, он приступил к завтраку. Судя по всему, Галактический Посол был в самом скверном расположении духа. Глаза его, пустые и безразличные, были уставлены в миску с малиной, но, разумеется, не видели ни миски, ни её содержимого, ни вообще ничего доброго и светлого в этом мире.
– Мне кажется, – сказала Руточка, – что назрела необходимость довести до сведения земного руководства…
– Не надо, голубушка, – остановил её Рошар, погладив по локотку. – Отложи свои нотации до лучших времён. Сейчас контакт с Григорием Матвеевичем невозможен. В ксенологии существует такое понятие: сезонная контактная мобильность. Проиллюстрирую примером. Зимой, скажем, с медведями контакт немыслим, разве что с шатунами. А знаешь галактическую байку о Молчащих? Так вот…
Энграф резко сдвинул посуду рукавом халата. Его клочковатые брови взметнулись кверху.
– Я ценю ваше чувство юмора, Батист, – лязгнул он. – Однако всему есть мера. Потрудитесь уважать хотя бы мой возраст.
– Простите, Григорий Матвеевич, – пробормотал Рошар. Лицо его сделалось бурым от примешавшейся к загару краски. – Ваш возраст я, безусловно, уважаю…
Энграф опустил голову и нервно побарабанил пальцами по столешнице. Затем молча встал и ушёл к себе.
Затянувшуюся паузу первым нарушил Рошар, который выглядел непривычно сконфуженным.
– Скандал в благородном семействе, – сказал он, хорохорясь. – Что это нынче с нашим Послом? Я его таким ещё не видывал.
– Зато я вижу каждый день, – произнесла Руточка. – В психологической атмосфере коллектива наблюдается похолодание. Первый заморозок… Нет уж, дудки!
Она выскочила из-за стола и почти бегом направилась к своему коттеджу.
– Да что здесь происходит, наконец? – встревоженно спросил Кратов.
– Руточка всецело права, – сказал Рошар в задумчивости. – Мы крупно заработались. Я тут со своими шуточками… Интересно, хватит ей решимости связаться-таки с Землёй?
Громко хлопнула дверь, и на пороге пряничного домика возник Энграф. Оглядевшись, он с неожиданной резвостью бросился вслед за Руточкой.
– Примется уговаривать, – усмехнулся Рошар. – И наверняка в том преуспеет. Крупнейший ксенолог, выдающийся специалист по уговорам – и слабая женщина. А напрасно…
– Да нельзя же так, – вскипел Кратов. – Что-то надо делать!
