В двух шагах от неё, возникший из ниоткуда, подрагивая лоснящимися боками, на траву мягко шлёпнулся чудовищный биотехн. Из люка высунулась сияющая физиономия Кратова.
– Вы делаете поразительные успехи, – упавшим голосом сказала Руточка.
– Ни к чему комплименты, – твёрдо промолвил Кратов. – Полезайте в кабину.
– Это зачем?!
– Потом как-нибудь объясню.
Он почти силой втащил её внутрь и усадил рядом – в предусмотрительно раздвинувшееся кресло.
Затиснутая тяжёлым кратовским плечом, Руточка в полной растерянности наблюдала за его манипуляциями. Кратов нежно поглаживал пульт, губы его беззвучно шевелились, по лицу блуждала блаженная улыбка. На экране перед ними стремительно проваливался книзу привычный райский пейзаж.
– Что происходит, Костя? – строго спросила Руточка.
– Ничего особенного, – пояснил тот. – Я вас похитил. Умыкнул!
Руточка не выдержала и рассмеялась.
– И что же вы сделаете со мной? Потребуете выкуп?
– Не исключено, – сказал Кратов серьёзно. В его голосе появились официозные нотки. – Мне стало известно, что всё своё личное время вы посвятили благополучию Парадиза и населяющих его неблагодарных ксенологов. Что вы, требуя от доктора Энграфа и его коллег уважительного отношения к собственному здоровью, пренебрегаете своим. В частности – не посещаете Землю, а тем паче другие курортные миры, в полагающиеся вам периоды отдыха. Я считаю такое положение вещей ненормальным и под свою ответственность отправляю вас в отпуск, вернуться из которого вы имеете право не ранее, чем через месяц.
– Ого! – удивилась Руточка. – Уж не на Землю ли мы летим?
– Вот именно.
Руточка окаменела от неожиданности. Затем отчаянно попыталась выкарабкаться из своего угла.
– Остановите это чудовище! – воскликнула она. – Я хочу выйти!
– Ну что вы, Рута, – мягко сказал Кратов. – Из этого вида транспорта нельзя выскакивать на ходу. Тем более, что мы удалились от Сфазиса парсеков на пятьдесят.
– Вы соображаете, что наделали?! – закричала Руточка. – Самодур! Плоддер несчастный! Кому от этого станет хуже? Они-то и не заметят моего отсутствия, а за садом и огородом нужен уход! Пора делать прививку яблоням, подвязывать виноград, пропалывать грядки!.. А кто будет чистить пруд от тины? Коза Машка со дня на день ждёт потомства, какой может быть отпуск?!
– Да, я бывший плоддер, – многообещающим тоном произнёс Кратов. – У меня скверный характер и дурные манеры. Так что не советую со мной пререкаться. Иначе я запрещу вам появляться на Сфазисе в течение года.
– Первым же рейсом я вернусь, – упрямо сказала Руточка.
– А я снова вас умыкну.
– Всё равно…
– Нет, не всё! – рявкнул Кратов. – Вы что – нянька этим великовозрастным сорванцам?! Может быть, носы и попы будете им вытирать? Даже мне видно, что им доставляет удовольствие, когда вы бегаете за ними. А вы терпите, когда вас ни во что не ставят!.. Ничего страшного за время вашего отсутствия не произойдёт, могу вас уверить. Разве что ксенологи обнаружат, как им недостаёт вашей заботы. И коза отлично разрешится без вашего надзора, как поступали её предки тысячи лет… Послушайте, Рута, у вас есть семья?
– Родители, в Тукумсе. Какое это имеет значение?!
– Если вы захотите… – Кратов замялся. – В общем… если у вас появится
– Костя! Вы думаете, что это так просто – создать семью, нарожать детей?
– Тоже мне, премудрость! – он снова замолчал, оценив весь идиотизм своей реплики. – Нет, я так не думаю. Но всё же гораздо проще, чем вы подозреваете. Не надо только сидеть сложа руки и сетовать на горькую судьбинушку!
Руточка вдруг прыснула и расхохоталась.
– Нет, это невозможно! – всхлипывая, вымолвила она. – Мальчик, который агукал и пускал пузыри, на радость папочке с мамочкой, когда я впервые поцеловалась, учит меня жизни!.. Костик, я же на миллион лет старше вас, неужели не видно?!
– Не видно!
– Слабый комплимент, но всё же…
– И что с того, что вы явились на свет чуть раньше меня? Как разумно вы использовали это преимущество? Что успели повидать такого, чего не видел я? Что такого необыкновенного пережили на своём Сфазисе, в компании Полкана да Мавки, за бесконечными прививками, прополками и козьими проблемами?
– А что пережил ты? – вспылила она. – Детство, отрочество, юность? Ну, был звездоходом, угодил в плоддеры, подался в ксенологи… Одну девочку потерял, другую оставил сам… И одна-две женщины – без любви и привязанности… Ведь так, не больше?! А я тоже родилась не на Сфазисе, у меня есть своё прошлое!
– И что с того? – снова спросил Кратов. – Наверняка донимали своей заботой кого-нибудь ещё. А избыток внимания вреден даже детям и кошкам – у них капризы начинаются. Разве удивительно, что Энграф у вас научился капризничать? «О вас помнят, о вас заботятся!» – передразнил он. – Океаны любви, сплошной розовый сироп. Тошнит!
