– К моему великому сожалению, я должен спешить на Сфазис. Подозреваю также, что здесь не сыскать борцов моей весовой категории, разве что среди юниоров. Я назвал вас, Манмосу-сан… – Кратов сделал паузу, ожидая взрыва негодования. И просчитался. Тамия, ухмыляясь, потянулся за куском болотной рептилии. Кратов продолжил вкрадчиво: – Впрочем, у вас есть время отказаться от поединка, либо подыскать себе достойную замену. Разумеется, сэнсэй, вы великий мастер, непобедимый чемпион,
– Не придётся, – проворчал Тамия. – Можете забыть это словесное ветропускание.
Привлечённый шумом в коридоре, Колин Гленарван поднялся из-за своего стола и выглянул за дверь. Он с неудовольствием отметил, что там собрались почти все, кто обитал и трудился на стационаре «Чёрная Кобра».
– Что это? – спросил Гленарван свирепо. – Бунт? Или – как это? – забастовка? Что означает это сборище?
Шум понемногу стих.
– Они хотят отобрать у нас собаку, – сказал ксенолог Элмар.
– И ничего взамен, – поддакнул драйвер Бевон.
– Да мы и не хотим ничего взамен! – воскликнула эта экзальтированная особа, медик Криста Скорикова. – Мы так привыкли к нашей Мавочке!
– Мы протестуем!
– У нас даже кошки приличной нет!
– Даже черепахи!..
– Кто хочет её забрать? – спросил Гленарван.
– Я, – ответил не примеченный сразу здоровенный тип в потёртых джинсах с подозрительными пятнами на коленях и пожёванном чёрном свитере.
– По какому праву?
– Меня зовут Кратов, – тяжко вздохнув, сказал тип. Похоже, он произносил это не впервые за последние минуты. – Константин Кратов. Я ксенолог. Прибыл со Сфазиса. Там у Мавки законный супруг…
– Так давайте его к нам! – рявкнул техник Скоморовский.
– Щеночки пойдут!.. – мечтательно зажмурилась эта экзальтированная особа Криста Скорикова.
– Послушайте, – сказал Гленарван, приближаясь. – Мавку сюда привёз доктор Бурцев. И оставил здесь, руководствуясь какими-то, полагаю, весьма основательными мотивами. А вы явились невесть откуда, намерены отбыть невесть куда, и ещё претендуете на то, чтобы лишить собаки целый человеческий коллектив…
– Не только человеческий, – буркнул мирмек Ятуупт и нервно перебрал суставчатыми конечностями.
– Это произвол, – сказал Элмар.
– Беспредел, – поправил Скоморовский.
– Как можно жить на свете без собаки?! – заломила ручонки эта экзальтированная особа Криста Скорикова.
– Мы вас даже не знаем, – промолвил Гленарван и осёкся.
Он потянул носом. От незваного гостя исходил отчётливый запах сырого мяса.
– Знаете что, – сказал он твёрдо. – Мавку я вам не отдам. Есть у меня подозрение, что вы её… того…
– Чего – того? – нахмурился Кратов.
– В общем, я здесь директор, и я вам не доверяю, – подытожил Гленарван. – Не нравитесь вы мне.
– И мне, – сказал Бевон.
– И мне, – согласился Скоморовский.
– Это какой-то каннибал, – пискнула экзальтированная Криста Скорикова.
– Доктор Бурцев не руководствовался ничем, – сказал Кратов устало. – Он выказал обычное человеческое раздолбайство. Он просто забыл Мавку на вашем стационаре – это чтобы вы не мнили о себе бог весть что. Но я счастлив, что Мавке здесь было хорошо, и благодарен, что вы проявили к ней такое участие.
– Это лесть, – проницательно сказал Ятуупт. – Нас пытаются улестить и подкупить.
– Нет, – возразил Кратов. – Просто я хочу подсластить вам горечь расставания. А то, что от меня разит всякой дрянью, не секрет даже для меня. Хотя я уже принюхался за пару часов. До вас я побывал на Пратамре…
– А-а, – сказал Элмар. – Тогда понятно.
– Там сырое мясо жрут, – пояснил окружающим Скоморовский.
– Правда, готовят его отменно, – добавил Бевон.
– Пальчики оближешь, – подтвердила Криста Скорикова.
– Как поживает профессор Тамия? – участливо спросил Гленарван.
– Преуспевает, – лаконично ответил Кратов. – Знаете что? – вдруг оживился он. – Пускай Мавка сама решает!
– Пускай! – загалдели в толпе.
– Мавка! Мавочка! Мавушка!
Люди расступились. В образовавшийся проход с достоинством ступила небольшая дворняжка и замерла, подняв переднюю лапу и подрагивая хвостом. У неё была удивительная шерсть: где жёсткая и короткая, а где наоборот, мягкая и длинная. Вдобавок, она не имела чётко выраженной масти. С некоторой натяжкой её можно было назвать «розовой».
Кратов опустился на колени.
– Мава, – сказал он бархатным голосом. – Полкан соскучился.
Собака розовой масти сдержанно улыбнулась и завиляла хвостом.
– Ничего тут не поделаешь, – сказал Скоморовский, обращаясь к окружающим.
– Полкан – это, знаете ли, Полкан, – понимающе вздохнул Бевон. – А кто мы против Полкана?
– Так, местоименное наречие, – покачал головой Элмар. – Кто, где, когда…
– А у них там любовь, – удостоверила Криста Скорикова.
– Прощай, Мавка, – сказал Гленарван печально.
Кратов уже выпрямился во весь свой изрядный рост и теперь смущённо переминался с ноги на ногу.
– Коллеги, – сказал он прочувствованно. – Мне и вправду жаль, что так получилось. Поэтому я торжественно обязуюсь привезти вам козлёнка.
