– Я нормальный земной мужчина. И ни при каких обстоятельствах не повалю тебя на этот мерзкий, засвиняченный пол. Будь здесь шёлковые простыни, я уж, так и быть, озверел бы… И всё же мне кажется, мы прилетели сюда за другим.
– Твои ощущения тебя не обманывают, звездоход.
– Ты знала, что Стаса здесь не будет. Но втайне надеялась его увидеть. Мы трое должны были встретиться и о чём-то говорить. О чём-то крайне важном для тебя и Стаса, но о чём я до сих пор не подозревал.
Рашида молча кивнула.
– Это важно – дьявол, в сотый раз говорю это слово! – важно только для нас троих? Или для всех?
– Если ты имеешь в виду это самое… Галактическое Братство…
– Я имею в виду именно это, – с лёгким раздражением сказал Кратов.
– …то, возможно, окажешься прав. Но…
– Но?
– Но я могу преувеличивать. Я обычная женщина. Не слишком умная, совсем не храбрая, со всеми мыслимыми женскими слабостями. Я могу придавать значение пустякам и упускать из виду главное. Стас мог бы сказать тебе больше.
– Хорошо, он скажет. Позднее. А теперь ты скажи то, что хотела сказать.
– Ты рассчитываешь отыскать его? – удивилась Рашида.
– Рассчитываю. И непременно найду. Пусть не надеется ускользнуть! Тоже мне, иголка в стоге…
– Это невозможно. Даже для тебя, Кратов. Твой инозвёздный опыт для этого не годится.
– Ты же сумела сделать это.
Лицо Рашиды застыло.
– Как давно вы встретились? – спросил Кратов. – Сразу же после… после возвращения на Землю или спустя какое-то время? И как давно расстались?
– Ты знал и это, – сказала Рашида. – Ты знал это сразу. А я надеялась поставить тебя в тупик. Потрясти, вывести из равновесия… хотя бы раз в жизни.
– Можешь думать что угодно, но я не танк. И меня нетрудно вывести из равновесия. Но сейчас действительно не тот случай. Я догадался обо всём… ну, почти обо всём… в день нашей встречи. Тогда, во дворце Милана Креатора.
– С тобой ещё была маленькая смазливая обезьянка, – Рашида пренебрежительно скривила пурпурные губы. – Твоя дочь?
– Моя женщина, – терпеливо сказал он. – У меня нет детей… кажется. А догадался я потому, что твой отец меня узнал.
– Узнал? Как?! Он никогда не видел тебя прежде!
– Милан – человек не от мира сего, но не стоит преуменьшать его способности к анализу. Ему было известно, что с тобой в полёт отправилось ещё трое. Ты не рассказывала – он узнал от других. Про твой последний полёт он знал многое. Должно быть, хотел уяснить, что же так подкосило тебя… Пазура он сразу отмёл – тот был почти одних с ним лет. Оставались двое – твои ровесники.
– И он сразу угадал, который из двоих стоит перед ним. С маленькой смазливой обезьянкой, годной ему в дочери…
– Всё куда проще, Рашуля.
– Я забыла, с кем имею дело, – сказала она с усмешкой. – Звездоход. Ас. Плоддер-сорвиголова. Космодипломат по имени Галактический Консул…
– Я вижу, ты не упускала меня из виду! Или это Стас следил за моей карьерой? – Рашида молчала, и он продолжил: – Милан, с его врождённой деликатностью артиста-интеллектуала, не смог бы обвинить незнакомого человека, а потом вышвырнуть из дома без веских на то оснований. Проницательным его не назовёшь. Он ТОЧНО ЗНАЛ, кто я такой. Потому что Стас Ертаулов был известен ему в лицо. Он бывал в вашем доме. Бывал настолько часто, что рассеянный старик запомнил его в лицо.
– И не забыл за десять лет, – вздохнула Рашида. – Десять лет… Всё верно, звездоход. Мы были со Стасом вместе. Сколько это длилось? Года три, четыре… Не припомню. Только это не я нашла его – я не сумела бы, да и не пыталась. Я ничего не пыталась в те дни, разве что умереть… Он пришёл сам, из ниоткуда. Это был союз двух изгоев. Ничто, кроме боли и воспоминаний, – для нас это были синонимы – нас не соединяло. В конце концов это стало невыносимо.
– И он ушёл?
– Да, так же внезапно, как и явился. Туда же, откуда возник.
– В эту хижину?
– Здесь он обитал… иногда. Назначал мне встречи. Уже после того, как мы расстались. Иногда я прилетала, – Рашида разжала кулак. На ладони лежала большая перламутровая застёжка в виде китайского дракона, инкрустированная жемчугом – местами горошины выпали. – Чаще всего – нет. Последний раз он звал меня года два тому назад. Я не прилетела.
– Ужасно, – не удержался Кратов. – Обитать – здесь? Стасу?! Он больше всего на свете ценил комфорт, уют и общение…
– Ты говоришь о прежнем Стасе. Но из полёта мы все вернулись другими.
– Ты была несчастна с ним?
– Ты всё забыл, Кратов. Я была бы счастлива только с тобой. И то – двадцать лет назад. А со Стасом… Может ли быть женщина счастлива с мёртвым?
– С мёртвым?!
– Он сам называл себя так. Иногда на него находило, как будто он терял рассудок. И тогда он говорил много, бессвязно, путая значения слов… Он почти не спал. Я не видела, чтобы он ел… Он и тебя называл мертвецом, Кратов!
– Бред! – Кратов вскочил. – Бред собачий!
– Ты ешь человеческую пищу, Кратов? – по щекам женщины текли слёзы. – Ты спишь по ночам?!
– Иногда я даже храплю! – рявкнул он.
Рашида закрыла лицо ладонями.
