Он не дождался ответа и отвернулся от них к озеру.
Тёмная, ощутимо тяжёлая вода пузырилась и пахла сырой нефтью. От озера тянуло теплом. В густом мареве что-то гулко бултыхнулось, ударило по воде, усиливая иллюзию китовьего присутствия. «Удочку бы сюда, – вяло подумал Кратов. – Хотя кто знает, что за дрянь может здесь водиться? Водятся же в прекрасной реке Амазонке жуткие твари вроде анаконд и жакаре…» Он покосился на охотников. Те спокойно торчали на прежних местах не подавая признаков жизни – припорошенные снегом, закаменелые. И мигали редко и очень согласованно.
Кратов почувствовал, что дыхание пришло в норму, и выпрямился, осторожно разгибая ноющую спину.
…Метрах в десяти от себя он увидел торчащую из воды змеиную морду с одним-единственным выпуклым глазом точно посередине высокого чешуйчатого лба. Глаз был недвижен. Он состоял из сплошного пронзительно-красного зрачка и, казалось, распространял вокруг себя сияние. Словно маленький красный маячок в тумане. Глаз этот плыл, растекался надвое и так же неспешно сливался воедино…
Кратов обмер.
Медленный озноб пополз по коже, будто внезапно отказал подогрев скафандра. Где-то в животе зародился росток липкого страха и пустил свои подлые побеги по всему телу. Хотелось крикнуть, но голос отказывался работать. «Бежать!» Но, вопреки приказанию, ноги оттолкнулись от хрупнувшего песка и сами собой сделали первый шаг к густой, в радужных плёнках, мёртвой воде. Кратов перестал ощущать своё тело, которое внезапно зажило собственной, независимой от мозга жизнью и начало эту самостоятельную жизнь с того, что стало с охотой выполнять чьи-то чужие распоряжения.
Взбесившееся тело подковыляло на негнущихся ногах к самой кромке воды. Кратов с болезненной ясностью понял, что в то мгновение, как только он вступит в эту треклятую воду, он погибнет, он навсегда перестанет существовать как личность, и эта истина очевидна и объективна. Отчего это произойдёт, кто завладеет им и с какой целью – он не представлял. Быть может, эта кошмарная змеиная башка двинется навстречу, продолжая сковывать красным своим взглядом… а затем вдруг набросится и сожрёт. А может быть, и что похуже.
Погружаясь в вязкую пустоту небытия, уже не контролируя свои мысли и дела, он краем глаза отметил для себя, что один из охотников как бы нехотя оторвал задницу от земли и точным движением метнул дубину в страшный сияющий зрачок.
Змеиная башка со всплеском ушла под воду.
Кратов резко отшатнулся прочь. Словно оборвалась невидимая привязь, на которой его только что тянули в чародейное озеро. Он проворно отбежал подальше и плюхнулся рядом с охотниками. «Гипноз… – мельтешило у него в мозгу. – Причём гипноз высшей пробы, телепатический, без словесных внушений, без помаваний руками перед носом. Убийство с первого взгляда…» На всякий случай он разместился спиной к воде и вызвал Лермана.
– Что у вас новенького? – обрадовался тот.
– Скверная история, – сказал Кратов, зябко поёживаясь. – На планете обитают по меньшей мере две разумные расы.
Лерман приумолк.
– Вы говорите – по меньшей мере, – наконец отозвался он. – Как прикажете это интерпретировать?
– Мои покровители в свободное от контактов время заняты охотой на неких Каменных Людей, которых я склонен относить к рептилоидам. Не знаю, насколько эти рептилоиды высокоинтеллектуальны, однако же они носят украшения из обработанных полудрагоценных камней. И строят хижины из валунов. Далее… – он с опаской покосился на озеро. – Меня чуть было не заманили в ловушку обитатели одного из местных водоёмов. Как вы полагаете, чем?
– Ксенологической проблемой первого рода, – не запозднился Лерман.
– Мимо.
– Силуэтом прекрасной девушки.
– Выдумали тоже… Гипнозом!
– Гипнозом?! Вас, тёртого звездохода, опытного ксенолога?
– Им удалось парализовать мою волю, и если бы не своевременное вмешательство моих спутников из племени Земляных Людей…
– А если бы они не пожелали вмешаться?!
– Вы упускаете из виду, что я для них желанный добрый дух. Меня надлежит всячески оберегать. И потом – я везучий.
– Не верю я в такие категории: везучий, бережёный! – вспылил Лерман. – Думаете, легко мне сидеть у себя в тепле, в мягком кресле у видеала и ждать известий об очередном покушении на ваше благополучие?!
– Виктор, Виктор… Нешто я мальчик несмышлёный?
– Я борюсь с таким подозрением…
– Хорошо, вернёмся к этой теме позже. У этих водяных обитателей налицо громадный телепатический потенциал. И я не мыслю телепатии вне высокоразвитого мозга. Вы чувствуете, как осложняется проблема?
– Ещё бы! Амфибии у нас уже есть. Рептилоиды, по вашему заверению, скоро будут. Кто же сидит в воде? Ундины? Или, как это называется у славян, – русалки?
– Быть может, какие-нибудь ихтиоморфы. Или другой вид амфибий. Судя по всему, именно их Большая Дубина обозначал термином «Водяные Люди».
