– Получается, кто-то в нашей Галактике независимо от нас пришёл к мысли о рациогене и воплотил её в реальность.
– Костя, вы увлеклись. Ну зачем вы придумали себе этот рациоген на Церусе? Что нам, других забот не хватает?
– Я не придумал его. Мне десятка шагов не достало, чтобы потрогать его руками.
– Вы переутомились, устали. А если принять во внимание ваше буйное воображение…
– Жаль, что вы не беседовали с вожаком племени Длинных Зубов, пятой разумной расы на этой планете. Когда уляжется пурга, я вас непременно познакомлю. Его зовут Бубб, и он от скуки, а иногда – от страха, сочиняет пятистишия, вроде древнеяпонских танка. Он был свидетелем водворения рациогена на Церус I. Произошло это примерно сорок лет назад…
– Сорок лет назад?!
– Да, как раз в то время, когда вы вели дискуссии о божественных привилегиях, идущих в руки грешному человечеству. До этого дня Земляные Люди или, как их называют сородичи Бубба, болотники действительно были неразумны. Как, вероятно, и Каменные Люди, и Те, Кто Прячется в Стволах. А затем вдруг все, разом, мгновенно – поумнели!.. Я даже знаю, где находится этот рациоген и как охраняется. О защите его от местных обитателей хорошо позаботились: мощное энергоразрядное поле, металлоразрушающая плазма – на случай, если кто-то додумается до громоотвода… В нашем эпицентре бедствия есть точно установленный гипоцентр – его сердце. Холодное, но отменно здоровое, и уже пятый десяток бьющееся без намёка на аритмию!
– Из ваших слов, Костя, следует, будто на Церусе и до рациогена существовал разум?
– Да, эти самые млекопитающие, что неторопливо, но уверенно, своим путём шли к цивилизации. Может быть, стихов в ту пору они не слагали, но язык уже создали. Хороший язык, содержательный. Я изучил его без всяких лингваров за сутки. Не поленитесь, слетайте за пределы эпицентра на побережье, там живёт племя Пескоедов, такие же неглупые ребята, что и Длинные Зубы, и Тупые Топоры… А теперь вся эта раса деградирует, потому что добыть болотника стало непросто. Да и лешие, как они называют Тех, Кто Прячется в Стволах, загнали их в вонючие берлоги и не дают уйти с заклятого места. И поэтому нужно остановить этот рациоген, чтобы прекратить наконец нескончаемую бойню…
– Заменив её на большую охоту Длинных Зубов? Вспомните Тун Лу. Он ощутил себя богом, бесстрастным вершителем судеб, и потому убил разумных морских свинок.
– Никого я не хочу убивать. Но разум нужно заслужить, выстрадать, завоевать! А не получать запросто, как новогодний подарок, тем более когда не знаешь, как им распорядиться…
– Вам, Костя, явно симпатичен этот стихотворец Бубб. И потому вы готовы защищать его монополию на разум. Другие-то чем перед вами провинились? В ксенологии нельзя руководствоваться эмоциями, особенно субъективными. Боги тоже имели любимчиков, холили, осыпали благодеяниями. И безжалостно преследовали всех прочих… Сейчас мы не можем остановить рациоген – ибо тем самым мы одним махом уничтожим и несколько разумных рас. А это геноцид, Костя… И откуда в вас уверенность, что история, поведанная Буббом, не выдумана им скуки ради? Как у него с фантазией?
– Нормально. Я встречал людей, у которых дело обстояло хуже…
– Вот видите! Я склонен предполагать, что в «дорацигеновские» времена на Церусе вообще не было разума. Наши ксенологи летали на побережье, и никаких Пескоедов им не повстречалось…
– Побережье большое, – упрямо возразил Кратов.
– Так или иначе, вопрос о ситуации на Церусе I я выношу на обсуждение в Галактическом Братстве.
– Тогда уж заодно исследуйте и возможную связь между рациогеном Тун Лу и рациогеном Церуса I.
Григорий Матвеевич помолчал.
– Вы предполагаете, что… – начал он осторожно.
– Угу, предполагаю. Допустим, что некая высокоразвитая цивилизация, вероятнее всего – не входящая в Галактическое Братство, решила испытать концепцию рациогена сразу в двух контрольных точках. Точка первая – Церус I, где рациоген был применён по прямому назначению, как генератор наведённой разумности. Точка вторая – Земля, опыт в среде окрепшего, давно сформировавшегося разума. Насколько я знаю, Тун Лу додумался до практической реализации рациогена внезапно, на голом месте. Эта идея возникла у него и только у него, потому что фундаментальные научные предпосылки просто отсутствовали. Как будто он заглянул кому-то… постороннему через плечо или ему подсказали… Этот второй эксперимент сорвался, так как Тун Лу не знал, что рациоген может служить и усилителем интеллекта. А эффект был бы потрясающий! – Кратов не глядя пробежался пальцами по сенсорам, и кресло резво крутнулось на месте. – Нечто сродни тектоновскому «многовекторному мышлению». Должно быть, каким-то образом инициируются дополнительные нейронные связи в мозгу… Кому-то было занятно увидеть, что получится, когда человечество внезапно и стремительно, ломая и круша законы эволюции, обратится в расу, интеллектуально превосходящую всё, что было до сих пор в Галактике. В расу супертектонов.
