Ванин нажал кнопку на коммутаторе.
— Слушаю, товарищ комиссар, — раздался голос секретаря.
— Завари-ка еще кофейку. Да побольше.
Разговор затянулся заполночь, когда они вернулись в кабинет, то увидели, что площадь перед зданием заполнена людьми. Коротков посмотрел на
часы:
— Ого, да уже час! Праздник-то, считай, начался.
— Ну что ж, тогда не грех и отметить, — улыбнулся Ванин. Он снял трубку: — Валюшкин? Вот что, Валюшкин, доставь нам бутылочку веселящего. По-моему, быть должно где-то в шкафчике, напротив.
— Да знаю я, Пал Михалыч.
— Слыхали? — рассмеялся Ванин. — Он знает!
Я не знаю, а он, паршивец, знает!
Резкой нотой в разреженном ночном воздухе звучал патефон, фокстрот «Рио-Рита». Люди танцевали. Они не могли дотерпеть до утра, не могли дождаться праздника, им так хотелось приблизить конец войны. Но всё только начиналось.
главнокомандующего ВМФ Германии, гроссадмирала. Закрытый раздел. Особо секретно. Записано первым лейтенантом ЦРГ США Мелиссой Шульман. Нюрнберг, 7 августа 1945 г., 5:00 pm.
«— В первых числах октября 1944 года — точную дату можно найти в архиве ВМФ, он сохранился — я получил приказ Гитлера присутствовать при водных испытаниях уранового оружия на острове Рюген 12 октября. Контроль за подобными исследованиями не входил в круг моих полномочий, ими занимались подразделения центрального аппарата СС. Мое присутствие было обусловлено необходимостью предоставить рейхсканцелярии и Гитлеру лично сторонний взгляд на достижения немецких физиков. В начале сентября в кригсмарине поступила завизированная Гиммлером просьба предоставить шесть списанных военных кораблей разного водоизмещения для участия в предстоящих испытаниях. Я распорядился отобрать нужные суда. Этим занимался вице-адмирал Барвальд. Насколько мне известно, Барвальд погиб под бомбежкой в мае 1945-го.
— Какие корабли были предоставлены?
— Два эсминца, три заградителя и тральщик. Их подлатали и расставили в заданной акватории.
— На каком расстоянии?
— Корабли разместили на трех ярусах: от двухсот до тысячи метров от эпицентра. Ученые пожелали, чтобы корабли стояли к нему носом и бортом. Мы так и сделали. Всё происходило на удалении полутора километров от берега, северо-восточнее мыса Ар-кона: это северная оконечность острова.
— Оснащение?
— Этим занимались СС. Всё было засекречено. Но я знаю, что на судах установили фотоаппаратуру и какие-то измерительные приборы. Была еще подводная лодка на перископной глубине.
— Что произошло с кораблями после взрыва?
— Ужасное. Никакое воображение не способно представить масштабов катастрофы. Эсминец — тот, что стоял ближе других к эпицентру, — разметало на мелкие части. Некоторые из них были обнаружены на дальних судах. Радиус потопления кораблей, насколько я помню, составил триста, может, четыреста метров. Те, что были в полукилометре, получили мощные повреждения, но остались на плаву. За радиусом километра суда пострадали не так сильно. У подводной лодки — она размещалась где-то шестьсот— семьсот метров — из строя вышла аккумуляторная батарея.
— Кто, кроме вас, наблюдал за взрывом?
— Если не брать в расчет помощников и обслуживающий персонал — Шпеер, Йодль, Шелленберг. Были физики — Багге, фон Арденне, Вирц. Фон Браун был. Кальтенбруннер. Да, еще крейсер стоял в десяти километрах с наблюдателями. Кто был среди них, мне не известно.
— Когда вы доложили Гитлеру?
— На другой день утром. Взрыв произошел днем, в четырнадцать тридцать. Но несколько часов мы оставались в бункере, чтобы не попасть под радиационные осадки.
— Как Гитлер отреагировал на ваш отчет?
— Он сказал, что через три месяца будет уничтожена Великобритания и нанесен сокрушительный удар по позициям Сталина на Восточном фронте. После чего супербомбы обрушатся на Соединенные Штаты».
Из протокола допроса Дибнера Курта, директора по физическим исследованиям Института кайзера Вильгельма. Закрытый раздел. Особо секретно. Записано капитаном ЦРГ США Келвином Маллиганом. Кембридж, 16 августа 1945 г., 3:00 рм.
«— Понимаете, к испытаниям на Рюгене были причастны многие службы, в первую очередь конструкторы фон Брауна. Хотя научный принцип — я имею в виду экспериментальную составляющую — научный принцип, конечно, стоял во главе угла. То есть мы готовили его где-то полгода, сразу после Белоруссии.
— Кто мы?
— В основном те ученые, которые были заняты в урановом проекте.
— Имена?
— Практически все ведущие физики Германии были в курсе. Моя группа принимала непосредственное участие. Дискуссии велись до самого последнего момента.
— Объясните принцип испытаний, проведенных на Рюгене.
