Когда он вышел наружу, то боковым зрением отметил человека, которого уже не раз встречал на протяжении последних двух недель. Среднего роста, в сером костюме, из-под надвинутой на лоб шляпы топорщатся соломенного цвета усы. Майер деловито зашагал в сторону вокзала. Человек в сером костюме перешел на другую сторону улицы и последовал за ним. Майер посмотрел на часы и ускорил шаг. Он вышел на бульвар и практически сразу свернул в переулок. Пройдя сто метров, он убедился в том, что преследователь, чуть выждав, свернул туда же, и замер перед аркой, ведущей в проходной двор. Изучил табличку с названием переулка и уверенно шагнул внутрь.
Человек в сером костюме ускорил шаг, почти добежал до арки и осторожно заглянул в нее. Полутемный двор был пуст, в конце светился выход на противоположную улицу. Он сдвинул шляпу на затылок, огляделся и неуверенно зашел под арку. Стояла странная тишина, лишь в сплетениях виноградной лозы, вьющейся по глухим стенам, слабо копошились какие-то пичуги. Человек медленно направился к дальнему выходу. Сзади хрустнула галька. Он резко обернулся. Прямо перед ним стоял Майер. В полумраке его светлые глаза обрели стальной цвет. Он поскреб ногтем шрам на подбородке и сделал шаг навстречу. Их глаза впились друг в друга. Плечо Майера слегка двинулось кверху, словно на вздохе; в то же мгновение прозвучал сухой щелчок пистолетного выстрела.
Шорох оседающего тела, стук удаляющихся шагов, и — тишина, как будто ничего не произошло. Только бесформенный ком серой ткани в тени измазанной влажным мохом старой ограды.
Голова у Шелленберга шла кругом. По злой иронии судьбы, именно в Швейцарии ночной истребитель люфтваффе Ме-110, преследуя английский бомбардировщик, в боевом азарте случайно пересек границу, над Боденским озером получил пробоины в топливных баках и совершил аварийную посадку на авиабазе Дюбендорф. Как на грех, самолет был оснащен новейшим радаром «Лихтенштейн» и размещенной под углом к горизонту пушечной установкой, о наличии которой противник еще не догадывался. Хуже, на борту «мессершмитта» находился планшет с секретными радиокодами немецкой системы ПВО. О таком букете сверхзакрытой технической информации, в буквальном смысле упавшем с небес, страна, кишащая шпионской агентурой со всего мира, и помыслить не могла.
После долгих колебаний о случившемся доложили Гитлеру. И гром грянул. Измотанный военными неудачами последнего времени (а тут еще это!), фюрер потребовал у Гиммлера любой ценой не допустить попадания истребителя и документов на борту в руки врага — а такое могло случиться, если учесть виляние швейцарцев между противоборствующими сторонами. По приказу Кальтенбруннера была сформирована диверсионная группа под командованием Отто Скорцени. В ее задачи входило силами бомбардировщиков подавить зенитную артиллерию вокруг Дюбендорфа, посадить транспортный самолет с головорезами Скорцени на аэродроме и либо обеспечить взлет Ме-110, либо уничтожить его на месте. В свою очередь, рейхсмаршал Геринг вызвался ударом с воздуха не только ликвидировать сам самолет, но и разнести весь Дюбендорф в щепки.
Когда Шелленберг узнал о готовящейся РСХА акции, у него волосы встали дыбом. Швейцария всегда входила в орбиту интересов внешней разведки, а ныне с ней были связаны и его личные манипуляции. Он не мог допустить ссоры с конфедерацией в столь ответственный момент. Шелленберг истратил целый вагон красноречия, пытаясь объяснить Гиммлеру недопустимость топорного решения возникшей проблемы. В конце концов ему пришлось перейти к прямолинейным доводам:
— Если в дальнейшем нам понадобится, во имя высших целей, рейхсфюрер, установить негласный контакт с противником, к примеру с американцами, то нет более короткого пути, чем через Берн.
— Хорошо, — после продолжительного раздумья согласился Гиммлер, — я даю вам карт-бланш. Действуйте, Шелленберг, но имейте в виду, что в случае провала вам придется объясняться с Кальтенбрунне-ром, а не со мной.
Шелленберг немедленно связался со старым другом, шефом швейцарской разведки бригадиром Массеном, который время от времени делился с ним информацией о намерениях союзников, и, употребив всю свою изворотливость, убедил его, не привлекая Министерства иностранных дел обеих стран, начать тайные консультации. При посредничестве швейцарского военного атташе в Берлине Массен согласился на встречу в Берне с агентом Шелленбер-га. Гарантия неприкосновенности секретного оборудования на Ме-110 со стороны Берна была оценена Берлином в передачу Швейцарии нескольких истребителей Бф-109 вместе с лицензией на их производство. Группа Скорцени пока осталась на земле.
