Они были знакомы с тех времен, когда внутри прусской полиции Геринг создал отдел 1А, занимавшийся политическими преступлениями, впоследствии получивший название «гестапо». Небе был начальником и покровителем молодого Гелариуса. Именно тогда и зародилась их дружба. Впоследствии Гелариус перешел в абвер, под крыло адмирала Ка-нариса, но старого друга он никогда не забывал. Примкнув к группе оппозиционеров фюреру в высшем звене абвера, Гелариус привлек к работе и Небе, посулив ему высокую позицию в будущем правительстве, но главное — гарантию неприкосновенности. Время от времени шеф крипо снабжал его секретной информацией из недр РСХА, однако в последний год из-за постоянного отсутствия Гелариуса в Берлине эта ниточка совсем истончилась. Теперь Небе контактировал с заговорщиками в вермахте главным образом через своего сотрудника, инспектора крипо Вилли Гесслица, которому полностью доверял.
— Вот что, Артур, — Гелариус поправил галстук и откинулся на спинку кресла, — я хочу, чтобы ты меня услышал. В ближайшие дни тут кое-что случится. Кое-что важное.
— Неужели… — Небе поднес указательный палец к виску и с вопросительным видом изобразил выстрел.
Гелариус покачал головой, развел пальцы в стороны и шепотом произнес:
— Бу-ум… Тебе надо быть к этому готовым. В прошлый раз я говорил с Гёрделером, но он сейчас скрывается от гестапо, и я не знаю где. Важную роль играет Штауффенберг, полковник, с ним можно иметь дело, однако он тянет в правительство коммунистов и даже готов говорить с Советами. Это никуда не годится. Остер в Дрездене под надзором СС, ты сам знаешь. А с армейскими у меня слабый контакт. Но Остер о тебе помнит, знает, да ведь и я быстро вернусь. А пока держись подальше, где-нибудь в стороне, лучше всего на виду у Мюллера.
— Снесут голову первым, — помрачнев, заметил Небе. — У меня есть сомнения в том, что я успею что-то сказать.
— Брось. Полиция нужна всем.
— Полиция-то нужна. Но не всегда нужен полицейский.
Гелариус вновь наполнил чарки и чокнулся с Небе.
— Скажи, — спросил он, — тебе случайно не попадалось такое слово — «Локи»? Помимо того что это бог огня и коварства? В каких-нибудь документах, донесениях? Наши любят прикрывать свои дела всякими нибелунгами, одинами, валькириями…
Немного помявшись, Небе нагнулся к Гелариусу.
— Бомба, — одними губами прошептал он. — Так называют нашу урановую программу — объект «Локи».
— Ах, во-от оно что… — Гелариус сунул руку во внутренний карман и передал Небе лист бумаги. Небе развернул его и прочитал: «Переговоры по «Локи» будут продолжены в Цюрихе. Формат участников прежний. Баварец в игре. Положение стабильное. Ждет указаний в Цюрихе».
Это было донесение Хартмана, продиктованное им Кушакову-Листовскому.
— У меня есть русский агент в Цюрихе, — совсем тихо сказал Гелариус. — Перевербованный. О нем никто, кроме меня, не знает. Ни там, ни тут. Месяц назад на него вышел гость — вот с таким посланием. Просил передать это в Москву.
— И что?
— А ты не догадываешься? Кто-то из наших бонз затеял игру с русскими. И в виде джокера приберег, судя по всему, того самого бога огня и коварства.
— Черт нас подери, Макси!
— Ты пораскинь тут мозгами. А я тем временем постараюсь понять, кто это там шурует. Понятно, что Баварец — кодовое имя русского агента. Скорее всего сам он и вышел на моего человека. — Гелариус ободряюще похлопал Небе по колену. — В канун всех этих передряг у нас с тобой на руках будет хороший козырь, мой друг… Не-ет, — покачал он головой, чокаясь, — у нас будет лучший козырь… Лучшего и быть не может.
К вечеру Небе был пьян. Он никак не мог унять охватившее его нервное возбуждение. То, что долетало до него в виде слухов и недомолвок, внезапно обрело ясные очертания. Если покушение на фюрера увенчается успехом, важно не угодить в жернова дерущихся за власть победителей. Гелариус отбыл в Швейцарию, Небе остался без поддержки и без выхода на тех заговорщиков, кого до сих пор не обложило гестапо. Он никак не мог решить, нужно ли ему быть полезным в ответственный момент или лучше затаиться, как посоветовал Гелариус.
Ясно одно — надо вызнать подробности. Сказав адъютанту, что будет только завтра, он заперся в своей тайной квартире на Эрепштрассе, куда вызвал Гесслица.
Тот явился, когда Небе уже отупело смотрел в несуществующую стену перед собой. Все деликатные темы Гесслиц обсуждал со своим шефом по этому адресу. Сюда же Небе водил девиц из ближайшего борделя, никогда не имевшего проблем с полицией.
— Вилли, вы мне нужны, — заплетающимся языком лепетал Небе, усаживая Гесслица в кресло. — Какой алкогольный напиток предпочтете, инспектор?
Гесслиц подумал и согласился на водку.
— Отлично. Любимый напиток врага. — Небе плюхнулся на диван. — Как вы можете пить эту гадость? Впрочем, возьмите. Там, на тележке. А мне оформите рюмочку коньяка.
Гесслиц вылез из кресла, куда его затолкал Небе, налил водки себе и, видя, в каком состоянии начальник, совсем немного бренди — в рюмку.
— Прошу вас, группенфюрер.
